Это я, Катрина

Чернов Сергей

Задумываюсь, прокручиваю в голове все известные войны, дуэли, схватки.

— Почти всегда. Среди людей изредка встречаются полностью отмороженные на голову, которые могут кинуться в любую драку, невзирая на невыгодное соотношение сил. Но они, как правило, долго не живут. Опять-таки есть безвыходные ситуации, когда деваться некуда. Но принцип работает и в этом случае в отношении сильного, который припёр слабого к стенке.

Теперь Карина задумывается, видимо, тоже сопоставляет мои слова со своим небогатым опытом.

—

Надо исходить из того, что все такие. Инесса такая, поэтому легко пойдёт на конфликт, считая, что намного сильнее. Она красива, популярна, у неё есть подружки. А ты одна.

— И что делать? — Карина мрачнеет.

— Всё очень просто. Надо стать сильной, сильнее её, намного сильнее. Тогда ты её просто раздавишь, — немного подумав, добавляю: — Мне её даже жалко. Это ведь она думает, что ты одна, а на самом деле за твоей спиной я. А я — это не только я, со мной королева и всё королевство.

Мрачность девочки мгновенно исчезает. Сюзерен обязан защищать своего вассала, нападение на неё автоматически засчитывается как нападение на подданную королевства. Со всеми вытекающими.

— Мне не понравился твой ответ Инессе, — перехожу к разбору полётов. — По форме всё верно, но в голосе твоём слышится неуверенность. Ты должна разговаривать так, будто она вошь никчёмная и слабая, и если что — ты её мгновенно придавишь.

— Да она наглая, всё равно возьмёт и уйдёт! — из девочки рвётся вопль души.

— И этим самым себя подставит, — наставительно объясняю я. — Нападающий первым всегда подставляется. Это самый первый урок. «Инесса» влезла на твою территорию, взяла без разрешения твою вещь. Тем самым нарушила твои суверенные права. Любой человек и любой зверь не только имеет право, но и обязан защищать свою территорию, своё имущество и своих близких. Всеми доступными способами.

Меняемся местами. Карина двигаться не может, но воображение нам на что?

Нагло и вальяжно «Инесса» забирает угольник и слегка дёргается от моего окрика. Наглядная разница проявляется сразу.

— А ну, быстро положила на место! Иначе щас сама ляжешь! — в голосе лязгает оружейная сталь.

«Инесса» держит фасон, вздёргивает носик… в одном варианте она может проигнорировать приказ — это именно приказ, вот в чём дело — но тогда нарвётся на применение силы. А к этому она не готова, не может быть готова по тривиальной причине: никогда раньше не получала жёсткого отпора. Так что в ход идёт второй вариант:

— Ну и подавись! — угольник летит на столик и соскальзывает на пол. — Жмотка!

— Попрошайка! — мой ответ бьёт почти физически.

Объясняю дальше:

— Если ты сама поднимешь угольник с пола — ты пропустила удар.

— Она ни за что не станет поднимать, — уверенно заявляет Карина, и я с ней согласна.

— Поэтому подбираешь угольник, затем подходишь к её столу и одним махом сметаешь

с него все принадлежности. На драку в этот момент она не решится. А ты не останешься в долгу.

Обсуждаем дальше возможные события. Одноклассники вмешиваться не будут — к бабке не ходи. Для них это бесплатный цирк, в котором победитель сорвёт аплодисменты и станет фаворитом публики. Можно выбрать более спокойный вариант с привлечением учителя. Который, однако, может встать на сторону наглой Инессы.

Рассказываю, как «работать» со взрослыми.

Карина настолько поглощена моей лекцией, что не замечает, как пролежала под вытяжкой на полчаса больше запланированного.

— Пожалуй, тебе хватит ноги вытягивать, — внимательно рассматриваю её, подкладывая пару книжек под одну стопу.

Девочка уже замахивается на отрицательный угол.

— Ну, Ваше Высочество, давай ещё немного, — ноет она.

— Одну неделю, не больше. Слишком длинные ноги — это тоже уродство. Оно нам такое нужно?

Затем снимаю джинсы, остаюсь в колготках. Вид крайне сексуальный, поэтому дверь надёжно запираем. Надо показать Карине равновесия и повороты и самой не грех войти в тонус. Глядит на меня расширенными глазами и старается изо всех сил. Большое дело — самой подавать пример. Основа педагогики — живой образец для подражания перед глазами.

— Ваше Высочество, а вы с Сашкой целуетесь?

Как же девочкам без подобных разговоров? Заканчиваю поворот с задним прогибом. Если не считать работы с предметами — один из самых сложных элементов.

— Иногда целуемся, а что?

— А это приятно? — глазки светятся неугасимым любопытством.

Хихикаю.

— Кариночка, приятно только с тем, кого любишь. Тут недавно ко мне один тип клеился, бр-р-р… мерзость! Лучше уж с жабой.

— Выходит, ты Сашку любишь?

— Так. А ну, давай не лезь, куда не просят! Планше мне изобрази, живо!

После обеда.

Изучаю инфу, героически добытую Сашкой. Сведения о биофаке, как открытые и общеизвестные, так и полный список кафедр с личным составом. Неполным, но тем не менее. Открытые данные тоже попробуй поищи — они где-то в служебных документах. Не секретных, но поди ещё доберись до них.

Делаю вид, что не замечаю, как Саша водит губами по моей шее и прилегающим окрестностям. Взимает законную плату за проделанную работу. Поцеловала его первой, когда он махнул листком передо мной. Ещё один шаг на пути к промежуточной, но важной цели.

— Кафедра генетики, заведующий — профессор Лоушвиц Роберт Альбертович, так-так… ой, Саш!

Время от времени приходится реагировать, вернее, позволять телу. Во-первых, самой приятно, во-вторых, изображать собой бревно можно посоветовать только идиоткам, которых ненавидишь. С присловьем «так тебе и надо, дура!»