Это я, Катрина
Шрифт:
Позади оформление, которое Кругленький провёл со сверхзвуковой скоростью. Я, оказываются, давно у них числюсь «штатным внештатным сотрудником», как он туманно пояснил. Мне по барабану, мне даже деньги не так важны, как связи и опыт. Ну и другие причины есть. Не афишируемые.
Позади крики на Стеллу «Как можно так засрать рабочие директории?!» и кропотливое разгребание компьютерных завалов. Шеф при этом в приступе оргазменного наслаждения заводил глаза: «Даночка пришла — порядок навела».
— Данусик, будь
— А я тут же согласилась бы, — хихикаю, переглядываясь со Стеллой.
Так и проходит мой первый рабочий день на зимних каникулах. В тёплой, дружественной атмосфере.
Персонажи.
Семён Григорьевич Марченко — судмедэксперт, патологоанатом. Очень опытный, возраст около пятидесяти.
Стелла — его ассистент. Замужем, 30 лет.
5 января, воскресенье, время 10:40.
Москва, квартира Пистимеевых.
— Молодой человек, нельзя ли на вас повисеть немножко? — мои руки мягким кольцом обвивают Сашкину шею.
Его ответ меня восхищает своим хладнокровием. Я ведь знаю, кровь его сейчас должна вскипать.
— Ну, если только немножко… — он изо всех сил пытается продолжать работать.
У него до Нового года прошла зачётная неделя, а на носу первый экзамен.
— А можно укусить? Ну, чуточку… — почти неощутимо вздрагивает, когда касаюсь губами шеи.
— Ну, если только чуточку…
И немедленно получает укус. Поцелуй, конечно, с лёгким касанием зубов. Для остроты ощущений.
Чувствую, как Сашка замирает. С огромным удовольствием вижу, что он начинает млеть. Прикусываю ухо, затем приникаю с другой стороны. Если у меня в руках прекрасный дар, доселе не виданный, буду пользоваться им на полную катушку.
В дверь скребутся. Сашка тут же дёргается, но из плена своих рук его не выпускаю. Бросаю через плечо:
— Входи, Карина!
— А что это вы тут делаете? — девочка застывает у двери.
— Обнимаю и нацеловываю твоего брата, — безмятежно сообщаю ей. — Он вроде не возражает. А что, нельзя?
Карина открывает и закрывает рот. Слов, видимо, не находит.
— Ну, ладно, — отрываюсь от парня, напоследок вонзая когти. — Чего хотела-то?
Она вылезла из вытяжки, время вышло. Пришла за дальнейшими инструкциями.
— Ваше Высочество, я это… забыла, как называется… измерить, в общем.
Ухожу с ней, втолковывая по пути:
— Это коэффициент фактурности называется. Измерять его надо вечером.
А пока займёмся растяжкой. В процессе — болезненном для неё, надо признать, — отвлекаю разговорами. Это помогает.
— Ты родителям не говори, что мы целуемся. А то вдруг
— Вы можете разбежаться? — она действительно перестаёт кривиться от боли.
— В таких вопросах прогнозы носят метеорологический характер, — философствую. — Для наших отношений прогноз благоприятный, но мало ли что. Нагрянет откуда ни возьмись неожиданный циклон. И вот тебе вместо солнечного дня — буря и ливень с градом.
— Вы не расстанетесь, — убеждённо говорит Карина.
— Ну, — смеюсь, — пари на эту тему я с тобой заключать не буду. Давай ещё на пяток миллиметров. Сможешь?
Она смогла. И даже не заплакала.
— А как это — с мальчиками целоваться? — вопрошает, вставая на мостик.
Женское любопытство у девочек просыпается как бы не раньше, чем они начинают говорить.
— Тебе рано ещё об этом думать, п-ф-ф… — чуточку поднимаю ей корпус. — Ноги попробуй передвинуть ближе.
Пыхтит и чуточку сдвигает.
— Почему?
— Потому что организм должен быть готов. Станешь торопиться, даже половины не почувствуешь от того, что могла бы, — не совсем уверена в своих словах, но педагогика же.
Прихожу редко, поэтому выжимаю из неё всё, что могу.
— О-о-х! — Карина со стоном и моей помощью выходит из мостика на ноги.
Так время до обеда и проходит.
После очередного заряжания Карины в удлиняющий девайс наступает время блаженной сиесты. В любимом кресле. Теперь Сашка «нападает» на меня сзади. Почти копирует мои действия.
— Ты могла бы к нам почаще ходить. Каникулы же, — от лёгкого поцелуя в шею по телу прокатывается тёплая волна.
— Я работаю, Саш.
Тут мне приходит в голову офигительная мысль. Настолько захватывающая, что отключаюсь от всех внешних и очень приятных раздражителей.
Хм-м, но это мы потом решим… а пока подставляю Сашке щёку.
Не первый месяц размышляю, как можно с нуля организовать лабораторию анализов крови. Прошвырнулась по специальной литературе, оборудование в СМЭ мне давно известно. Проблема животрепещущая для нас, вампиров. Почему после обращения выживает только каждый третий? Двое из трёх умирают. Даже одна версия, что проблема в группе крови, стоит очень много. Это уже огромный сдвиг.
Можно предположить, что дело в генетике, но она тоже тесно связана с составом крови. Но чтобы надёжно определить группу крови, нужны сыворотки, препараты и специальное оборудование. Где я его возьму в средневековье? Скорее всего, вернусь туда, пусть и позднее, но в средневековье. Микроскопы как раз в те времена появились, но несовершенные и слабые. Так что придётся приналечь на изучение оптики. Школьного курса будет недостаточно. Хотя можно сделать довольно тупо: где-нибудь раздобыть чертёж мощного лабораторного микроскопа.