Элдрич
Шрифт:
– Мы должны… уничтожить ведьму! — Сактон Крейн прижал руку к груди, лежа на земле и пытаясь отдышаться.
– Она… убьет нас всех!
Сельчане сблизились, их оружие было нацелено и готово к бою, глаза тусклые и пустые. Какая бы ни осталась крупица человечности, она была затмена в этих безжалостных взглядах.
– Ведьма, ведьма, ведьма! — скандировали они в унисон.
Я закрыла глаза и, несмотря на дрожащие нервы, вызвала костяной кнут на ладонь. Он выскользнул на пол, щелкая, когда разматывался из моей ладони, не обращая внимания на пламя, через которое он пролетал.
Скандирование сменилось испуганными
– Пожалуйста, не заставляй меня это делать. Я не хочу никому причинять боль!
– Один взмах кнута взорвал бы их тела, точно так же, как это произошло с чудовищными телами Примсли.
– Дай мне этот кнут, Мэйвит, я с удовольствием кому-нибудь причиню боль!
– Алейсея наклонилась, чтобы поднять его, но не смогла, так как он не поднимался легко.
– Черт возьми, эта штука, наверное, весит тонну! Как ты сама его поднимаешь?
Нахмурившись, я с легкостью оттянула его назад, и при обратном ударе он хлестнул одного из прихожан. Раздались крики ужаса, когда конечность мистера Морвенна отделилась от его тела и с громким стуком упала на землю.
Алейсея выдохнула вздох, перешедший в хихиканье, и, нахмурившись в ответ, я заметила, как ее расширившиеся зрачки превратили ее глаза в чернильно-темные.
Толпа отступила на несколько шагов, держась на расстоянии, но не теряя бдительности.
– Не дайте им снова сбежать! — приказал Сактон Крейн, ударив посохом по бетону.
– Они — ключ к тому, чтобы положить конец этой чуме и выбраться из этой проклятой гробницы!
Ужасающий раскат отскочил от стен, и толпа замерла.
Тишина.
За ним последовал еще один раскат, словно гром, и все взоры обратились к огромным железным дверям на противоположном конце зала.
– Зараженные! — Сактон Крейн направил свой посох на меня.
– Она привела их к нам!
Железные двери вылетели из петель, упав с оглушительным лязгом, от которого задрожала гробница.
Крики заглушили шум бегущих в панике людей.
В дверном проеме стояли Зевандер и его огромный скорпион. Он сжался настолько, чтобы пройти через дверной проем, а затем расширился до своей обычной колоссальной формы.
– Кто это, во имя Бога? — спросил Корвин дрожащим голосом.
– Причина, по которой она не интересуется тобой, — ответила Алейсея.
ГЛАВА 51 ЗЕВАНДЕР
Взгляд Зевандера скользнул по разбегающейся толпе, которая пряталась в небольших нишах вдоль стен, освобождая проход для тех немногих, кто стоял перед алтарем впереди, а за их спинами пылала ломаная дуга пламени. Его взгляд застыл на Мэйвит, и он с расстояния вглядывался в неё, пытаясь обнаружить какие-либо следы ранений. Он пристально смотрел на возвышение, на котором они стояли, и уловил слабый запах подгоревшего мяса, витавший в воздухе. Намерение было
Это лицо.
Он его знал.
Посох, держащийся перед девушкой. Крики. Кровь, капающая на пол.
Острое и мучительное чувство развернулось в груди Зевандера, словно змеи, пробудившиеся от сна.
– Ярость» — слишком простое слово для этого. Слишком эмоциональное. То, что ползло по его крови, было холодным и хищным. Голодным. Его пульс не бился. Он барабанил, пока его взгляд сужался на мужчине, неся обещание гнева.
Самообладание мужчины пошатнулось, когда он, казалось, сам это заметил. Он сделал шаг назад. И еще один.
Скорпион Зевандера снова спрятался в его коже, когда он решительно шагнул вперед, словно яростный шторм, пронзающий гробницу. Рука уже лежала на рукояти меча, и он двинулся, прежде чем его разум успел осознать это действие, вытащив его из ножен.
Высокомерная стойкость, которую старик демонстрировал еще мгновение назад, сменилась выражением страха, и он огляделся, несомненно, ища место, где можно спрятаться.
Но было уже слишком поздно.
Не успел он броситься бежать, как Зевандер вытянул ладонь, отбросив пожилого мужчину на стену позади него. Его тело едва успело рухнуть, как ладонь Зевандера оказалась у его горла, а ярость в его глазах сулила мучительную смерть.
— Прошу тебя, — дрожал пожилой мужчина в его захвате, капли пота стекали по его вискам. — Я не знаю… кто ты, но…
— Ты знаешь, кто я, — прорычал Зевандер. — И я знаю тебя, Сактон Крейн. Ты пытался отнять то, что принадлежит мне.
Мужчина нахмурился и пристально посмотрел ему в лицо, возможно, вспоминая его голос из далекого сна.
– Я хорошо тебя помню, — продолжил Зевандер. — Как ты мучил ее. Стриг ей волосы и запирал в камере, как зверя. Ты называл ее одинокой, словно какую-то выброшенную вещь. О, я помню каждый момент с такой ясностью, что тебе должно быть страшно стоять на месте.
Губы Сактона Крейна раскрылись, как у рыбы, пока он искал слова.
– Демон… когда я… спал!
Зевандер мрачно хмыкнул.
– Нет. Демон забрал твою душу в обмен на услугу. Я просто хочу услышать, как ты кричишь от боли за то, что наделал. Как ты колол ее кожу. Как наблюдал, как она истекает кровью.
– Откуда… Откуда ты это знаешь?
– Это была Мэйвит, и тонкое дрожание в ее голосе, словно растянутое крыло бабочки, отвлекло его внимание настолько, что он успел заметить, как она стояла рядом с ним, а в ее глазах блестели слезы.
Как сильно ему хотелось обнять ее и прижать к себе прямо сейчас, но его гнев затвердел, как сталь, вокруг его мышц, и он сжал горло мужчины еще сильнее, наслаждаясь тем, как его кожа краснела.
— Я был там, — безэмоционально сказал Зевандер, не отрывая взгляда от Сактона Крейна.
— Это было много лет назад. Мы даже не знали о существовании друг друга, — возразила она.
— Я знал о твоем существовании с самого детства.
Она нервно рассмеялась. — Я не существовала, когда ты был ребенком.