Элдрич

Лейк Кери

Дравиен фыркнул.
– Полагаю, теперь это уже не имеет значения. Я обречен, расскажу я тебе или нет. Я должен был вернуть кровавые камни любой ценой.

– Это была личная просьба или приказ короля?

Его губы снова изогнулись, глаза сузились, устремившись на Казимира.
– Одолжение.
– Он уткнулся лицом в чашку и поморщился, глотая.
– Для капитана Зиванта.

Казимир нахмурился.
– Она наняла тебя в качестве одолжения капитану Зиванту.

– Похоже, в костях доверенных лиц твоего короля нет ни капли

верности.

Казимир провел рукой по лицу. То, что Зивант оказался предателем, его не удивило. Его беспокоило лишь то, что его поиски Дорджана, возможно, преследовали более стратегическую цель.
– Значит, соласионцы хотят камни. Вот в чем дело. Генерал интересуется только септомиром.

– Генерал Лойс плевать хотела на септомир. Она согласилась выследить их только в обмен на одну вещь.

– Зевандер.

Щека Дравиена дернулась, словно даже звук его имени беспокоил его.
– Ее одержимость не знает границ, — сказал он, сжав челюсти.

– Ты завидуешь ее привязанности к нему?

– Я завидую той защите, которую ее привязанность ему обеспечивает. Будь он на моем месте? Нарушив ее приказы таким образом, он понес бы не более чем строгий выговор и безобидное наказание.

– Я слышал, что ее наказания далеко не безобидны, — возразил Казимир.

– Ты слышал верно. И хотя Райданн страдал от ее рук, он никогда не был свидетелем ее самых жестоких мучений. Таких, какие суждены мне.

– Все мучения жестоки, — сказал Равецио, и его голос стал более серьезным.

– Есть разные степени жестокости. Худшее, что я когда-либо видел, — это то, что она причинила одному из своих рабов, Терону, много лет назад.
– Обычная ухмылка на его лице сменилась выражением, которое казалось слишком уязвимым для такого человека, как Дравиен. Человека, который, без сомнения, научился быть обаятельным, хитрым и совершенно нечитаемым. Выражение, искажавшее его лицо, было слишком ясным, чтобы его можно было принять за что-то иное, кроме страха. — Я видел, как люди страдали и умирали ужасными способами. Если бы у них был выбор, они все равно боролись бы за право продолжать дышать. Но я никогда не слышал, чтобы человек так отчаянно взывал о смерти, как в ту ночь, когда она повесила его. Есть пытки. А есть то, что выходит за рамки простых пыток. — Дравиен быстро поднял чашку, чтобы сделать еще глоток, и Казимир заметил дрожь в его руке.

– Мы были заключенными в шахтах, — сказал Казимир. — Я слышал слухи о ее жестокости.

Опустив взгляд, Дравиен улыбнулся.
– Истории, которые ты слышал, — лишь тень. Твой друг, может, и ее избранник, но не заблуждайся: маска нормальности, которую он носит, скрывает кошмары. Голоса. Неуверенность в том, что в любой момент она может найти его, когда он меньше всего этого ожидает. Она, без сомнения, искала его в землях смертных. Даже угроза голода и болезней не могла удержать ее от того, что ей причитается.

– Она наняла тебя за деньги?

Он

усмехнулся, покручивая напиток в чаше.
– Раба нельзя нанять за деньги. Они делают то, что им приказывают.

Казимира беспокоило, как легко его заманили в чувство сожаления к этому ублюдку.

– Пойду пописаю.
– Равецио отодвинул чашку и встал.

– Обязательно целься по ветру. Сегодня ночью волны острые, как зубы, так что тебе, возможно, придется хвататься не только за член, чтобы удержаться.

Казимир хмыкнул, его тошнота улеглась настолько, что он смог сделать глоток.
– Думаю, мне тоже придется пописать.

Дравиен кивнул, его глаза по-прежнему говорили о том, что он погружен в раздумья.

Когда Казимир поднялся на ноги, он был уверен в двух вещах: время, проведенное на корабле, не приучило его к морской качке, а выпитый алкоголь не притупил бульканье в желудке, как он надеялся. Он шатался под качкой корабля, поднимаясь по скрипучей лестнице на верхнюю палубу. Порывы ветра еще больше затрудняли путь к носу, но сгущающиеся сумерки заставляли его прищуриваться в темноте, пытаясь найти Равецио.

Он обернулся, ища друга, и услышал крик, от которого волосы на затылке встали дыбом. Не обращая внимания на неуверенную походку, Казимир спотыкаясь дошел до края корабля и заглянул за борт, вглядываясь в черную воду внизу.

Руки, отчаянно махая, прорвались сквозь поверхность.
– Помоги! — крикнул Равецио, и, не задумываясь ни на секунду, Казимир сбросил ножны с спины и нырнул в воду головой вперед.

Черное море могло бы быть ледяным, но Казимиру оно показалось лишь тепловатым, поскольку температура его крови быстро приспособилась — благословенный дар его магии. Он прорезал бурные волны, плывя к своему другу, который не мог удержать голову над водой.

Что-то ударило его по ноге, но Казимир не обратил на это внимания, продолжая плыть к Равецио. Когда он наконец доплыл до него, другой Леталиш только что снова погрузился под воду, и Казимир нырнул за ним. Мягкий свет осветил воду под ними, и Казимир резко обернулся, когда что-то проскользнуло мимо него. Еще одно проскользнуло с другой стороны.

Акулы?

Он не мог сказать наверняка, так быстро и плавно они двигались в воде. Ухватившись за руку Равецио, он вытащил его наверх, и оба вынырнули на поверхность, жадно хватая воздух.

Равецио кашлял и выплевывал воду, а Казимир не спускал глаз с движения под ними.
– Они… стащили меня прямо… с палубы.

— Что это за существа?

— Думаю, это сиренийцы… о которых Дравиен упоминал… Они пытались укусить меня, но… по-моему, моя кровь им не очень понравилась. — Он хрипло хмыкнул, ухватившись за плечо Казимира, чтобы не утонуть. — Проклятые Гарпии.

Корабль стоял как маяк, недосягаемый для них, и Казимир заскрежетал зубами. Жгучая боль пронзила заднюю часть его ноги, и он дернулся вперед.
– Черт возьми!