Эгейская компания
Шрифт:
– Абсолютно верно.
Кристофу раздумчиво почесал щетину на подбородке и заявил:
– От нас такого трудно ожидать. Мы греки, и итальянцам здесь нечего делать. Сколько я себя помню, они всегда нас угнетали и голодом морили, многих избивали.
Рыбак потряс головой, стараясь отогнать тяжелые воспоминания, и продолжал:
– Как я могу сказать нашим людям, чтобы они отказались от мести? Многие уже начали точить ножи.
– Мы все понимаем, – заверил его Ларсен. – Но все эти вопросы нужно решать после войны.
Кристофу на секунду задумался, а потом подозвал высокого смуглого
– Димитрий у нас служит мэром, и он позаботится о том, чтобы никаких неприятностей не было. Но его вот что волнует: не могли бы вы раздобыть для нас продовольствие? У нас дети голодают.
– Утром у меня назначена встреча с полковником Ардетти, – ответил Ларсен. Датчанин сам видел, в каком состоянии находятся дети на Кастельроссо, а теперь – на Сими, и это его серьезно беспокоило. – Обещаю вам, что я у него достану продовольствие.
Димитрий обменялся взглядом с Кристофу, что-то сказал ему по-гречески и обвел поднятым стаканом всех сидящих за столом англичан, которые ответили ему тем же.
– Он говорит, – перевел Кристофу, – что мы поможем англичанам, отказавшись перерезать глотки итальянцам. Но, может быть, мы еще чем-то можем помочь?
Ларсен колебался. Он не хотел вовлекать местных жителей, но для успеха его миссии требовались люди, знавшие местные условия.
– Да, вы можете помочь, – признал он. – Завтра сюда доставят еще нескольких моих людей. Немного, но пока достаточно. Они останутся на вашем острове, чтобы помочь организовать его оборону, а мы тем временем посетим другие острова, лежащие поблизости. Вначале Пископи и Калчи, а потом Алемнию. Для этого нам понадобится лоцман, человек, хорошо знающий этот район.
Кристофу быстро перевел на греческий. Димитрий кивнул и показал на Кристофу, а тот развел руками, изображая скромность, которой у него не было и в помине.
– Димитрий говорит, что лучше меня вам человека не найти.
– А вы согласны к нам присоединиться? – спросил Ларсен. – Путешествие может быть опасным.
– Опасным? Глупости! А вы знаете старый способ ловли губок? Так поступали еще наши предки во времена древней Греции. Мы закрепляем конец веревки на лодке, другой берем с собой и опускаемся на дно, прижав к груди большой камень. Примерно так...
Рыбак прижал к груди воображаемый камень.
– Еще у нас...
Он провел рукой перед глазами.
– Маска на лице.
– Точно, но больше ничего. Еще берем с собой... Не знаю, как это по-английски... Нечто вроде вилки, чтобы оторвать губку от дна. Мы так делали, когда я еще был ребенком. Так что ничего мне не говорите об опасности.
– Вот это да! – вырвалось у Барнсуорта, восхищенного чужой отвагой.
У Тиллера пробудился профессиональный интерес, и он спросил:
– Но теперь-то у вас есть оборудование для подводного плавания?
– Конечно. Костюмы для подводного плавания и лодки с компрессорами. Возле побережья Северной
Тиллер припомнил, как однажды в гавани Чичестера неожиданно отказал на подлодке спасательный аппарат, который он испытывал. Его сумели вытащить как раз вовремя. Поэтому он сочувственно кивнул Кристофу.
– Однако мы отправимся на моей шхуне, а не на вашей. Многие турецкие каики посещают Сими, но на запад отсюда уходят немногие. Мою шхуну все знают, и ни у кого не возникнет подозрений.
– Дело говорите, – кивнул согласно Ларсен. – Значит, договорились. Что скажешь, Эндрю?
Мейген тоже кивнул. Такое соглашение как нельзя больше его устраивало. Его мало прельщала перспектива передать управление своей шхуной в руки человека, мастерство которого не прошло испытания. Да и в любом случае Брайсону требовалось время, чтобы разобрать «матильду» и разыскать причину бед, которые доставляла им в последнее время машина.
По возвращении на судно они договорились, что вахту достаточно нести по одному, и Тиллеру выпало стоять первым. Он сел возле зачехленного орудия, прижавшись спиной к мачте и положив винтовку на колени. Таверна закрылась вскоре после их ухода, и мигающие огоньки керосиновых ламп в домах у гавани погасли один за другим. Издалека донесся вой собаки. Ночь стояла безлунная, но порт плавал в бледном свете мерцающих на небе крупных звезд. У борта лениво плескались легкие волны, и судно временами вздрагивало под порывами налетавшего с моря ветра. Тиллер приметил кошку, пробиравшуюся между домами, но все вокруг как бы застыло в неподвижности.
Он стал думать об Анжелике. Интересно, не было ли в ее взгляде чего-то большего, чем вежливая благодарность? Ему казалось, что ничего там такого не было, но два часа вахты пронеслись быстро в приятных воспоминаниях о застенчивой гречанке и попытках разобраться в причинах ее упрямства.
Когда его время истекло, он разбудил Гриффитса, вручил ему винтовку, накрылся краем паруса и заснул. В ту ночь кошмар ему не привиделся. Едва забрезжил расцвет, как его разбудил Брайсон прикладом ручного пулемета.
– Сержант, чай вскипел и заварен. Капитан Ларсен говорит, что намерен отправиться в замок через десять минут.
Когда они вошли в кабинет Ардетти, стало ясно, что настроение у итальянцев поменялось. Перквеста сообщил, что накануне с ними связался по радио адмирал Масчинни и проинформировал о прибытии на Лерос Джерретта с его группой. Ардетти было велено сотрудничать с СБС.
Итальянцы показали англичанам карты, на которых была нанесена система обороны острова. На бумаге все смотрелось неплохо, но когда Ардетти слегка прижали, он признал, что боеприпасов не хватает, равно как и бойцов, чтобы обеспечить все огневые позиции. Полковник оправдывался тем, что вокруг, дескать, скалы, а поэтому невозможно копать окопы и траншеи, и в ряде мест обошлись строительством надземных укрытий из камня. Они были расположены как раз там, где предполагалась высадка противника, но могли служить защитой только от огня из стрелкового оружия, а во время воздушного налета вообще не годились.