Эгейская компания

Блейк Ян

Ознакомившись с посланием, Ларсен тихо выругался. Миссия могла оказаться опасной, и привлекать Кристофу было нельзя. Итальянский противолодочный корабль по-прежнему не имел горючего, а двигатель ЛС8 лежал на палубе, разобранный на узлы и детали.

Потом он понял, что не дочитал до конца, а в конце говорилось: «Завтра к полуночи к вам придет подводная лодка. Получение подтвердите. Джерретт». Таким образом, все складывалось как нельзя лучше и сам собой решался вопрос о составе разведгруппы: в нее войдет команда небольшой лодки.

Ларсен истолковал для себя

приказ Джерретта как полную свободу рук в обращении с гарнизоном. Установка на применение «минимальной силы» в данных обстоятельствах ничем его, по сути, не ограничивала, так как не была конкретной. Настала пора заставить итальянцев поработать всерьез. Но когда на следующее утро он отправился с Тиллером и Барнсуортом в замок, возникло ощущение, что Сальвини правильно оценил обстановку и понял, что немцы попытаются воспрепятствовать британской оккупации Додеканесских островов, и поэтому он увиливал от прямых ответов и не проявлял ни малейшего желания прийти на помощь. Он заявил, используя Перквесту как переводчика, что гарнизон выдал для местного населения столько продовольствия, сколько мог себе позволить, и выдавать больше не собирается.

– Чепуха! – резко бросил Ларсен. – Там едва хватило, чтобы накормить детей.

Когда Перквеста перевел, Сальвини только безразлично пожал плечами, и Ларсен чуть не взорвался, но сдержался, выразительно ткнул пальцем в сторону вздутого живота Сальвини и ровным голосом приказал:

– Передайте капитану, что излишний вес плохо отражается на здоровье. Я рекомендую ему диету.

– Диету, синьор? – переспросил озадаченный Перквеста, нервно покусывая кончик усов.

– Да, диету. Я позабочусь о том, чтобы он ел только то, что едят дети.

– Но как?..

– Диета прописывается в принудительном порядке, если потребуется. Я понятно говорю?

Да, его поняли, и Сальвини сразу же уловил намек.

– Капитан говорит, что отправленное ранее из замка продовольствие – это была лишь первая партия. Естественно, сегодня за ней последует еще.

– Естественно. Пожалуйста, поблагодарите капитана за его великодушие и скажите ему от меня, что он здравомыслящий человек. А теперь нам надо решить небольшую проблему горючего для противолодочного корабля.

Сальвини несколько приободрился. Видимо, решил, что вопрос о горючем можно решить в его пользу. Он заявил, что, к великому сожалению, действительно горючее не отправили, но только потому, что это допустимо лишь с разрешения высокого начальства на Леросе. Однако попытки связаться с ним по радио пока оказались безуспешными.

– Сколько времени потребуется на это? – спросил Ларсен.

Сальвини заверил, что ждать недолго.

– Как вы думаете, шкипер, можно ли верить Сальвини на слово? – поинтересовался Тиллер, когда они отправились вместе с Перквестой проинспектировать новые оборонительные сооружения, возведенные солдатами гарнизона.

– Я бы за его слово не дал и пригоршни гороха, – признался Ларсен. – Но вначале нужно добиться того, чтобы дети получили еду. Ведь у нас нет никаких гарантий, что Бальбао нам поможет, а на местных жителей

можно полностью положиться. И не следует забывать, что численность гарнизона в десять раз выше нашей.

– Если бы их было и пятьдесят против одного, я бы все равно поставил на нас, – вставил Барнсуорт, поглядывая на солдат, стоявших у вырытых ими щелей.

Он обратился к Перквесте:

– Когда ваши солдаты были в бою в последний раз?

– Некоторые сражались в Абиссинии, – сообщил Перквеста.

– В Абиссинии? – взорвался Ларсен. – Боже! Это же восемь лет назад!

– Они уже немолоды, – признал Перквеста, – и нельзя сказать, что рвутся в бой. А теперь они не могут понять, что вокруг творится. На чьей стороне им сражаться? Они оказались на нейтральной полосе меж двух огней и боятся, что в них начнут стрелять с двух сторон. Когда прибудут ваши подкрепления, капитан? Нам сейчас нужно продемонстрировать силу.

– Скоро, – пообещал Ларсен. – А тем временем в обязанности гарнизона входит защита итальянской территории. Им нужно это четко уяснить.

– Они это понимают, – сказал Перквеста, с сомнением покачав головой. – Но они также знают, что эти острова Италии не принадлежат, а местное население им постоянно об этом напоминает.

Транспортное средство, которое им предоставили, оказалось подводной лодкой устаревшего образца из тех, которые Великобритания передала королевскому флоту Греции. «Папанколис» получила приказ сменить курс в последний момент, когда находилась на пути из Александрии в район обычного патрулирования у Салоников. Отряд СБС был оповещен за час о прибытии подлодки, предупредили об этом и итальянцев.

Ларсен по опыту знал, что подводники всегда пытались отвертеться от участия в тайных операциях. Они были достаточно рискованными для непосредственных участников, но представляли особую опасность для субмарины и ее экипажа. Подлодке требовалась большая глубина для безопасности, но в прибрежных водах как раз этого и нельзя было ожидать. Если противник заставал подводную лодку в надводном положении, ее легко можно было поразить с воздуха, и у нее практически не было шансов выжить при атаке быстроходных кораблей. Короче говоря, любая тайная операция сводилась к риску потерять хорошо обученный экипаж и подводный корабль, который обошелся в кругленькую сумму, лишь для того, чтобы высадить у берега пару человек ради выполнения миссии, которая могла оказаться, что чаще всего и бывало, погоней за призраком.

Главнокомандующие высоко ценили подводные лодки и не рисковали ими без особой нужды. Если адмирал неохотно (а по-другому и не бывало) принимал решение об участии субмарины в тайной операции, его штаб обычно подбирал корабль, который имел какую-либо связь с запланированной миссией.

Однако командир греческой подлодки такой связи не усматривал. Для себя он твердо решил, что поставленная перед ним задача означала потерю драгоценного времени и горючего, которые можно было бы более рационально израсходовать для потопления немецких судов возле Салоников.