Дважды убитый
Шрифт:
Полученная информация жгла, требовала каких-то действий и советов. И Егор подошел к телефону.
— Алло, Толя? Надо встретиться. Да. Срочно. Где? Ну, давай в ресторане, в том самом. Идет? Заодно я бы и расстегаев с рыбой поел, если ты меня Маринке не заложишь. Что Маринка? Да она считает, что я толстею.
Посмеявшись высоким голоском, Егор положил трубку и снова подошел к зеркалу: «Нет, вроде бы еще не очень толстый. Можно расстегайчики употребить».
«Точно, из кого хочешь еврея сделают», — подумал Игорь словами Калягина, глядя, как Орел суетится в толпе отъезжающих в Израиль. Небритый, наряженный в какую-то ветхозаветную
— Ася, не потеряй билеты! Не потеряй билеты, я тебе говорю! Ты вечно все теряешь!
— Успокойся уже, наконец! — вопила в ответ Ася, нарядившаяся в нечто такое, в чем ходили женщины в Жмеринке или Шепетовке в начале века. — Не кричи на меня. Приедешь в Израиль — там кричи. Там все так кричат, или я не понимаю, куда ты меня везешь.
У ног Ашхен на большом, перетянутом ремнями, похожем на сундук чемодане сидит древний старик в мешковатом костюме. Костюм ему явно велик. Кажется, что совершенно безразличный ко всему происходящему старик вот-вот утонет в нем с головой. Старик остался безучастным даже тогда, когда передние люди в очереди сообщили об открытии таможни, и все, активно толкаяя друг друга, ринулись в таможенную зону. Но Ашхен была начеку. Она подхватила старика и почти насильно повела вслед за всеми. Петров толкал за ними сундук. Напоследок он оглянулся, нашел глазами Игоря, незаметно подмигнул ему и скрылся в толпе.
«Зачем им этот старик, — недоумевал Игорь, покидая здание аэропорта, — и сундук, если груз пошел мимо таможни?»
— Что случилось, Егор? — настороженно спросил Толя, склоняя свою рыжую голову над чашкой кофе. — Работы по горло, а ты тут конспиративное совещание устраиваешь. Можно было в кабинете поговорить.
— Нельзя. Там уши не только в стенах, но и в подстаканниках. Толя, казна пуста, в магазинах — хоть шаром покати.
— И это, по-твоему, великая тайна, о которой никто не должен подозревать? Об этом знают все, включая грудных детей.
— Тайна не в этом, — ухмыльнулся Егор, — а в том, что Миша дошел до ручки. Средства в бюджет поручено добыть не кому-нибудь, а Комитету. Денег нужно много и желательно быстро.
— Интересно! — заинтересовался рыжий. — Они этим давно не занимаются. Может, хотят ограбить какой-нибудь швейцарский банк или собственную сберкассу на углу? Тоже выход.
— Ты шутки свои брось, — насупился Егор. — Дело серьезное. Комитету поручено наладить канал контрабандной поставки алмазов. Информация от совершенно верного человека. Более того, первая партия алмазов уже ушла.
— А почему контрабандный?
— Да потому, что алмазный рынок строго квотирован. Ребята из «Денирс» каждый камушек отслеживают. Мимо них ничего не проходит. Эта алмазная корпорация сильнее многих государств. А нам продавать, видимо, больше нечего. Цены на нефть — сам знаешь какие. Внутри страны тоже нечего продать. Так-то, мой друг.
— Да-а, — протянул Толя. — Велика Россия, а продавать некому. А как они переправляют камни? Диппочтой?
— Черт их знает. Но думаю, что только не так. Государство подставлять нельзя. Скорее всего, действуют через подставные фирмы и гражданские структуры. Поэтому все засекречено, а саму операцию проводят спецагенты. Причем не просто спецагенты, а специальные люди из элитных боевых подразделений.
— Любопытно, — откинулся на спинку кресла Толя. — Представляешь, что будет, если они обрушат рынок алмазов и станет известно, кто именно это сделал!
— Дополнительная информация будет часа через три. Встречаемся здесь.
Разделившись, члены спецгруппы почти синхронно преодолевали кордон. Играющий роль путешествующего студента Геннадий воспользовался полнейшей неразберихой на румынской границе, разгромленной еще в прошлом году молдавскими волонтерами, и уже брел по улицам Ясс. До венгерской границы отсюда было рукой подать, никаких сложностей не предвиделось. Блок восточноевропейских стран хотя и распался, но визовые режимы между ними установлены не были. Для перехода границы достаточно было советского зарубежного паспорта.
Саше и Борису было чуть сложнее, потому что поляки к советским людям относились строже. Но как раз в это время в пику разрушенным экономикам двух стран ярко расцвело великое движение «мешочников».
Люди с обеих сторон границы уже не ждали милостей от своих правительств, поэтому ринулись продавать соседям все, что было под рукой. Поэтому два новых «мешочника», Саша и Борис, пересекая границу в районе советского Бреста и польского Тересполя, никаких подозрений не вызвали.
Игорь, украшенный тяжелыми роговыми очками, тростью и профессорским портфелем, сошел с самолета во Львове, пересел в поджидавшую его «Волгу» и помчался в сторону Ужгорода. Время было рассчитано так, чтобы успеть в Чопе сесть в поезд сразу после того, как пограничники и таможенники закончат обход вагонов.
— Ну что, есть новости? — нетерпеливо спросил Толя, плюхаясь в кресло.
— А как же! — округлив свои полусонные глаза, откликнулся Егор. — Еще какие!
— Давай не тяни.
— Значит, так, — начал Егор. — Для прикрытия операции создан кооператив «АНТ».
— Понятно, — нетерпеливо перебил Толя. — Этот кооператив и будет получать бабки, оформив цивильный контракт на какие-нибудь железки.
— Так, да не совсем. Простые железки не подойдут. Нужны такие, чтобы весили мало, а стоили много. Иначе придется под такую сумму их со всей страны собирать.
— Что же это может быть? Электроника? Так у нас ее нет. Ракеты? Это уже слишком. Хотя что-нибудь из тяжелого вооружения, пожалуй, подойдет. Или какой-нибудь секретный двигатель будут сбывать. Но все равно риск при этом — выше некуда. Сделка-то подпольная, никем и ничем не застрахованная, значит, могут кинуть.
— Могут, поэтому и подрядили спецназ. Но все равно в случае чего шуму будет на всю Европу. Газеты выйдут под шапками: «Опять эти русские!» или «Империя зла превращается в империю криминала!» До Горби, нашего нобелевского лауреата, грязь, может, и не долетит, зато всем остальным достанется по полной программе. Нам это нужно?
— Нам этого точно не надо. Нам требуется кредит доверия. Если мы начнем реформы, а МВФ откажется давать в долг, то будет конец всему — и нам, и реформам. Наше правительство, конечно, будет нищим, но на паперти МВФ мы должны выглядеть честными и опрятными. А где, кстати, будут проводить сделку? Это известно?
— Известно, — вздохнул Егор. — В Будапеште. Но неизвестно самое главное: кто покупатель и где камни с деньгами войдут в игру.
— Ясно одно: даже если они проскочат мимо алмазной империи, а камни всплывут на рынке, то на Западе немедленно определят, что они из Якутии, — сделал вывод Толя. — И «Денирс» замучается их вылавливать по всему миру. Поэтому сделку надо сорвать без скандала. Но как? Большой Бэн знает?