Дважды убитый
Шрифт:
Том вышел, уже понимая, что охотой на крупных хищников займутся другие.
— К медведям подобраться будет сложнее, — осторожно предположила Настя, когда они остались вдвоем. — Или вы хотите разыграть сюжет известной русской сказки о Машеньке и трех медведях?
— Это та, которая носила бабушке пирожки, а ее за это съел волк?
— Нет, ту мисс звали Красная Шапочка. А Машенька варила медведям кашу.
— Ну что ж, Машенька, — с улыбкой произнес Дэвид, — надеюсь, что на курсы поваров вас отправлять не надо, так справитесь. Только помните:
Вадим Бурт снял халат и внимательно оглядел себя в зеркале у бортика бассейна. Да-а, толстоват стал. А ведь раньше был почти атлетом и зачеты по физподготовке сдавал с запасом. И попробовал бы только не сдать! В органах с этим было строго: агента готовили всесторонне.
А тут он явно распустился. Сколько лет уже живет в Канаде, а российские привычки не выветрились. Там пивом водку запивал, а здесь — виски. И ведь просила Вики не делать этого, но он уже ничего не слышал. Да и как было не выпить после визита Ашхен?
Кряхтя и постанывая, Вадим взобрался в седло велотренажера и попробовал покрутить педали: ноги двигались с огромным трудом, как будто к ним кто-то привязал гири. Поспешно завершив самоистязание, Вадим глотнул воздуха и всей своей тяжестью рухнул прямо с бортика в бассейн. Плавал он тяжело, но с удовольствием — отфыркиваясь, отплевываясь и издавая мучительные стоны, как послеоперационный больной, только отошедший от наркоза.
Помощник Бурта Алекс — коренастый брюнет в безукоризненном сером костюме — терпеливо ждал шефа у противоположного бортика, в очередной раз просматривая содержимое коричневой кожаной папки.
Несколько оживший Вадим выбросился из бассейна так, как киты вываливаются на берег из отравленного океана. Тяжело отдуваясь, он растерся, надел халат, плюхнулся в кресло рядом с Алексом и потянулся к потеющей на маленьком столике банке баварского пива.
— Ну, что надумал? — спросил Бурт, неожиданно быстро глянув на Алекса.
— А что тут думать? Все понятно. Этого следовало ожидать, шеф, — спокойно констатировал Алекс. — Не думали же вы, что они пожертвуют вам эти деньги?
— Думал, не думал, какая сейчас разница? — раздраженно бросил Бурт. — Пойми, парень, тогда была совсем другая ситуация. А что теперь? Кому отдавать? И вообще, вспомни, сколько они нам дали на развитие: десять миллионов баксов? А сколько у нас теперь? В том-то и дело!
Алекс не стал напоминать шефу, что капитал увеличивался не благодаря, а вопреки Бурту, что главная заслуга в этом принадлежит Алексу и его людям. Но сейчас, зная, как Бурт не любит расставаться с деньгами, он не хотел помогать шефу советами — Алекс ждал, чтобы тот решил все самостоятельно. Хотя и так было ясно, что Бурт решит не расставаться с капиталом. Вопрос только в одном: как сделать так, чтобы и не отдать, и остаться в живых?
— Хрен им, а не деньги! — гневно воскликнул Бурт и почесал объемистую грудь, покрытую рыжей растительностью. — Это же полное фуфло, а не контракт, — ткнул он пальцем в папку, — нас не только
Дождавшись ожидаемого решения, Алекс вкрадчиво произнес:
— Я тут немного подумал, шеф, и решил, что у нас есть некоторые шансы.
— Ну, валяй, не тяни! Что за гребаная манера — жилы вытягивать?
— Шеф, наша задача — сорвать сделку. Но сделать это нужно так, чтобы Контора на нас не подумала.
— А как? — заинтересовался Бурт. — План есть?
— Для начала нужно скомпрометировать «АНТ». Сделать это проще простого, потому что фирма такова уже сама по себе, с момента создания.
— А еще?
— У меня есть концы в венгерском отделении Интерпола. Я свяжусь с Яношем, с которым мы составим план операции. — Алекс секунду помолчал, выжидая реакцию шефа. Но Бурт молчал и внимательно слушал. — Уверен, что он клюнет. Во-первых, он почти наш человек. Во-вторых, мы всегда можем через прессу рассказать венгерской общественности, чем он занимался еще вчера. А в-третьих, Яношу ничто человеческое не чуждо, но, естественно, в разумных пределах.
Бурт заметно посветлел.
— А что делать с Ашхен? — спросил он. — Она следит за каждым нашим шагом.
— С Ашхен я попытаюсь договориться отдельно. С глазу на глаз.
— Ну, что сидишь? — уже добродушно рявкнул Бурт. — Давай работай. И докладывай мне о каждом шаге.
— Есть, сэр! — ненавязчиво съязвил Алекс, глядя на то, как шеф опять потянулся к банке с баварским пивом.
Выйдя из номера, Орел знаком приказал Барсу следовать за ним. Они прошли в конец коридора и остановились у двери черного хода. Затем Орел развернулся и легкой трусцой побежал обратно к лифту. Барс — за ним. Орел остановился и посмотрел на часы:
— Ровно двадцать секунд, — произнес он полушепотом и двинулся дальше.
В конце коридора в неглубокой нише были скрыты металлические двери еще одного лифта — грузового. Орел нажал кнопку вызова. Кабинка спустилась быстро и плавно, но сами двери открылись с противным скрежетом.
— Не забудь смазать! — приказал Орел.
Барс молча кивнул.
Этажом ниже они прошли размеренным шагом до просторного холла, украшенного пейзажами неизвестных художников. Орел взглянул на часы.
— И тут ровно двадцать, — констатировал он. — Что ж, отлично. Здесь мы и примем партнера. Если все пройдет гладко, спустимся в ресторан обычным лифтом. А если нет — прорываться будем туда.
Они спустились по лестнице, где на предпоследнем уровне обнаружилась еще одна дверь, ведущая в коридор. Один конец упирался в кухню ресторана, а другой выводил на технический двор отеля, куда подъезжали грузовики с продуктами и мусоровозы.
Пройдя через пустой в это время двор, Орел и Барс вышли на залитый огнями многолюдный бульвар.