Драконы Солернии
Шрифт:
Хозяин сердито попрожигал меня взглядом, пытаясь понять, глубину моих намерений. Вздохнул, ссутулился и рухнул обратно в своё кресло.
– Ах, Фил... ты же не знаешь, тебя так долго не было... Уже поздно что-либо делать. Ничего не изменить.
Я поражённо замер. И это мой боевой господин Евгений?! Куда делись его всегдашний задор и энергия?
– Разве не вы мне говорили, что пока мы живы, мы можем изменить всё?
– напомнил я ему его собственные слова.
– Честный и глупый, как всегда, Фил. Хорошо, что хоть что-то в этом мире не меняется.
Он разразился смехом, выбил трубку и наполнил её снова. Клубы ароматного вишнёвого дыма расплылись по всей библиотеке, скрывая собой старое кресло и волшебника в нём. Я только и видел, что поблескивание его вышитых рукавов, да огонёк трубки.
– Быть может, нам всё-таки стоит попытаться?
– произнёс я и осёкся.
Огонь в камине угас в одно мгновение. Зал погрузился во тьму. Из глубины кресла раздался надтреснутый голос:
– Я не могу этого сделать, Фил... но зато ты - можешь...
Я опустился на колено, пытаясь заглянуть в чёрные тени, чтобы найти взгляд господина Евгения:
– Что я должен сделать? Как я могу вам помочь?
– Мне уже не помочь, - услышал я после долгой паузы.
– Я умер, Фил.
Его слова были как гром среди ясного неба!
– Как умер?!
– воскликнул я, забыв о своей всегдашней сдержанности.
– Внезапно...
– прошелестел знакомый голос мне в ответ.
– Он подошёл сзади и столкнул меня... Фил... я хочу знать... я желаю знать - кто...
72
Я не помню, как исчез призрак. В себя меня привели нетерпеливые тычки и надоедливое:
– Фил? Фил? Ну?! Что он сказал под конец?!
Ди Ландау чуть ли не приплясывал вокруг меня, ожидая, пока я обращу на него внимание. Я видел только горящие синим светом глаза, но других вариантов, кто это может быть, не возникало.
Странное состояние зачарованности проходило очень медленно, я никак не мог очнуться окончательно. То и дело краем глаза ловил отсветы от несуществующей люстры или блики на отсутствующих книжных корешках. И это в полной-то темноте! Я видел и понимал умом, что мне всё привиделось, но иллюзия была настолько совершенна...
После очередного тычка и очередного "ну", я наконец-то осознал рядом с собой присутствие живого человека. Мой собственный разум раз за разом подкидывал мне подлянку, я был точно уверен, что господин Евгений просто вышел, а этому незнакомцу нечего делать в особняке.
При этом я прекрасно помнил, как зовут этого незнакомца, а так же то, что мы уже целый год работаем вместе. Ничего не
Наконец ди Ландау достало моё молчание, он сбегал на кухню и вылил на меня целый кувшин ледяной воды.
Тогда-то я и понял, зачем он обливается каждый день по утрам. Холодный душ изумительно прочищает мозги!
– НУ?!
– почти страдальчески выдохнул мой напарник.
Я повернулся к камину, разжёг лампу. Честный свет разогнал тени по углам и сорвал покров тьмы с разграбленной библиотеки. Глаза напарника под лучами лампы немного пригасли, но вид у него был как у ищейки, готовой взять след.
– Он сказал, что его убили, - сказал я.
– И он желает знать кто.
Ди Ландау ожидал совсем другого. Его брови, как и тон голоса, взлетели вверх:
– Ты издеваешься? Да если хоть половина анекдотов про него - правда, то полстраны хотело бы его пришибить! И ещё парочка соседних стран тоже! Что значит "он желает знать"?! Фил, дубина, мать твою пробирку!
Тут возмущение захватило его полностью, и юношу понесло, но останавливать моего подопечного у меня не было сил. Подумать только!
Я ушёл в уголок и сел на те стулья, на которых до этого ждал призрака мой подопечный.
Я все эти годы думал, что это просто несчастный случай, ведь даже для своего возраста (не то чтобы очень большого, но уже вполне почтенного) господин Евгений был потрясающе активным и жизнерадостным.
Я мало что забываю, может быть, моя память поможет мне найти ответ? Тот день...
Но подумать мне не дали, прибежал раздосадованный отсутствием аудитории ди Ландау. Он плюхнулся на сиденье рядом:
– Что за странные рожи ты корчишь?
– сварливо спросил он.
Я пожал плечами и сказал то, о чём больше всего сожалел с тот самый момент:
– Я должен был защищать его, и я не справился...
Бойцовский задор моего напарника чуть уменьшился, он отвёл взгляд и фыркнул:
– Ты слишком большой тормоз, чтобы работать телохранителем.
Он немного помолчал и почти мирно предложил:
– Ладно, давай в койку, подумаем над этим завтра. Ты будешь исправлять свои старые косяки, а я заполучать свой дом таки в своё пользование!
Его предложение было более чем разумно. В самом деле, что я мог сделать прямо сейчас?
Я думал, что как минимум буду вспоминать все подробности до утра, но общение с призраком вымотало меня настолько, что я мгновенно заснул.