Драконы Солернии
Шрифт:
– А это что за щегол?
– подмигнул мне продавец.
Я с удовольствием представил своего подопечного и отрекомендовал его, как многообещающего мага и заядлого курильщика. Конечно, я немного исказил факты, ведь после знакомства с сеньором Фабио, ди Ландау в самом деле стал употреблять меньше табака, но ценить хорошие сорта не прекратил.
Сеньору Корнетто сегодня с утра явно было скучно, так что он тут же завладел вниманием посетителя и принялся с энтузиазмом демонстрировать ему свои сокровища. Я не мог запретить им двоим развлекаться, но через некоторое время
– "Южный Вишнёвый сад"?
– удивился сеньор Корнетто.
– Не этот ли сорт обожал Евгений?
Как и всякий действительно хороший продавец он знал своих (даже бывших) клиентов по именам и помнил все их пристрастия. И, будучи так или иначе посвящённым в жизнь своих клиентов, он обращал внимание на касающихся их слухи.
– Кстати, говорят, что в старом особняке Рофбольта опять буянит призрак!
– заговорщицки подмигнув мне, сказал старый сеньор.
– Зуб даю, что это дух Евгения ищет с кем бы подраться, как будто в жизни ему было мало дуэлей. Говорят, наследники нашли идиота, которому наконец-то сбагрили эту домину. Фил, ты об этом знаешь?
Я не успел ничего сказать, как ди Ландау изменился в лице и сжал сверток со свежекупленным табаком, едва не порвав его.
– Мы оба об этом знаем, - процедил он сквозь зубы.
– И я очень надеюсь, что ваш товар придётся по вкусу этому недоделанному привидению, иначе я вернусь сюда и предъявлю вам претензии.
Сеньор Корнетто мудро придержал свои мысли при себе о моём новом подопечном, почти таком же пылком, как господин Евгений, перестав рассказывать нам слухи. Он снова превратился в радушного хозяина лавки, в качестве утешения отсыпав моему подопечному один из дорогих, но удивительно ароматных сортов, так сказать, "на пробу". По сути, он ничего не терял от маленькой щепотки, но это позволило ему помириться с обиженным юношей, которого он так недальновидно назвал по незнанию "идиотом", и заодно прорекламировать свой товар. Я по глазам напарника видел, как ему понравилось то, что он тут увидел. Он явно собирался вернуться сюда снова, но не с жалобой, а для того, чтобы похвастаться успехом. В нём усомнились, теперь было делом чести доказать, что он не такой уж и идиот. К счастью, его имя было не Рофбольт, и повсеместно доказывать свою правоту исключительно с оружием в руках он не хотел.
День давно миновал за середину, когда мы возвращались домой и до ди Ландау начало доходить то, что я ему ранее не сказал.
– Значит, говоришь, ты знал этого "сеньора Евгения"?
– коварно начал он издалека.
– Да.
– Может быть, ты даже приглядывал за ним, как приглядываешь за мной?
– бросил он пробный камень, и мне ничего не оставалось, как снова ответить:
– Да.
От такого безобразия у моего напарника на мгновение пропал дар речи, но он быстро взял себя в руки:
– Выходит, ты раньше жил в том особняке?
Я снова кивнул:
– Да.
– И знаешь там все тайники?!
– едва ли не в голос возмущённо завопил он.
Пришлось вздохнуть и признать:
– Нет.
– В смысле, не знаешь?!
– взвился было ди Ландау.
–
– Нет на оба вопроса, - ответил я и пояснил.
– Нет, я никогда не считал вас идиотом. И, нет, всех тайников я не знаю тоже.
Мой обиженный напарник громко фыркнул, но устраивать на улице скандал не стал. Вместо этого он прищурился и нахмурился, глядя в сторону нашего дома, до которого оставались уже считанные шаги:
– Да что за день такой!
– вспылил он.
– Почему все лезут к моему особняку?! Тут мёдом что ли намазано?!
Я повернулся и удивлённо поднял брови. На ажурной скамейке в нашем садике сидела закутанная в тёплый плащ... сеньорина Фениче!
Мы подошли ближе и поздоровались с девушкой. Она ласково улыбнулась нам обоим:
– Вы, как всегда, все в делах!
Ди Ландау попытался было нелюбезно прошмыгнуть мимо, проигнорировав её, но сеньорина Альта подняла с земли увесистую корзинку, до этого скрытую плащом:
– Я подумала, что вы, мужчины, забегались и, наверняка, забыли перекусить...
– чем мгновенно растопила разобиженное сердце моего подопечного.
Беспардонный волшебник тут же зарылся в принесённые гостинцы, выбирая себе самое вкусное, а мне пришлось сглаживать впечатление и брать разговор в свои руки. Впрочем, я совершенно не возражал. Я прекрасно помнил, как ещё несколько часов назад желал увидеть Фениче и - вот, пожалуйста, она передо мной. Такая же милая и улыбчивая, какую я помнил её по нашим встречам и долгим разговорам в Храмовом садике.
Мы не могли не поставить чайник и предложить гостье пообедать с нами. Сеньорина Фениче с удовольствием согласилась, и теперь мы все ждали, когда вода закипит.
Мы с гостьей сидели на лавке в нашей кухоньке и, как тогда в Храме, она снова держала меня за руку своей мягкой маленькой ладонью. От одного её присутствия становилось теплее.
– Я вчера немного волновалась за вас, что вы бродите ночью в темноте, - говорила девушка.
– Но сегодня утром к нам приехали следователи из полиции и задавали вопросы про вас.
Она сделала паузу, стрельнув тёмными глазами в сторону моего подопечного, который насторожился и даже перестал жевать кусок ароматной птицы, запечённой с яблоками и травами.
– И что вы им ответили?
– осторожно спросил я.
– Я сказала им, что вы оба приходили ко мне вечером, - она смутилась и вопросительно посмотрела на меня.
– Прозвучало, конечно, это немного... странно. Но я всё сделала правильно?
Ди Ландау наконец-то успокоился:
– Однозначно.
Фениче прислонилась к моему плечу щекой и заглянула мне в глаза:
– Может быть, вы объясните, что тут происходит? Я рада, что помогла вам, но не расскажете ли в чём именно?
Длинная коса упала с её плеча и защекотала мою ладонь.
Мы с напарником обменялись взглядами, и он пожал плечами:
– Толку-то скрывать, если полгорода уже знает.
Ди Ландау принялся говорить, а я наконец-то заглянул в корзинку с гостинцами. Что сказать, после нашествия оголодавшего мага еды осталось там только на самом дне.