Драконы Солернии
Шрифт:
– А удалось выяснить, откуда эти воры?
– с упорством отчаянного утопающего молодой эксперт вцепился в последнюю соломинку.
– Быть может, так удастся понять, что им было надо?
– Это дело теперь мне моей компетенции, - пожал плечами офицер.
– И я не могу разглашать подробности. Вам следует обратиться вот сюда, по этому адресу примерно через месяц, когда туда дойдут ваши документы. Там вам всё объяснят.
Он протянул нам очередную бумагу, уведомляющую, что полицейское управление передаёт все данные по делу в ведение четвёртого Храмового
– Доброго дня, сеньоры, - пожелал нам офицер, и на его лице отобразилось явное облегчение от того, что ему удалось сбагрить непонятное дело (а так же вредного белобрысого волшебника) кому-то другому.
Ни мои потуги, ни старания моего подопечного не помогли выудить из бравого карабиньера никакой дополнительной информации. Я был очень благодарен молодому магу, что он не стал устраивать скандал в отделении (хотя, думаю, репутация сеньора Орсо Джакомо сыграла в этом деле не последнюю роль). Поэтому владения полицейских мы покинули почти без проблем.
Когда мы возвращались домой, ди Ландау плёлся за мной и даже не ныл - он тихонько подвывал на одной ноте:
– Месяц... ещё месяц... Почему всё так ме-еееедленно... всего-то отнести бумажки из одного района города в друго-ооой...
В сгущающихся осенних сумерках его глаза опять начали светиться. Меня это несколько обеспокоило. Во-первых, в последнее время это случалось всё чаще и чаще. Во-вторых, это вряд ли сулило окружающим что-то хорошее, слишком много магии - это вовсе не хорошо. В-третьих, мне стало ясно, что молодой волшебник не справляется со своей Силой, а это служило гарантом надвигающихся неприятностей (и постоянные скандалы последнего времени только подтверждали эту тенденцию).
Я прекрасно помнил его личное дело, особенно тот пункт о невозможности полностью контролировать магическую энергию. Забыть об этом было довольно сложно, ведь я сам на себе испытал его странные особенности.
Всю дорогу я молчал и раздумывал о том, как бы мне помочь молодому волшебнику, в конце концов, это было моей обязанностью. Из всех возможностей, я выделил одну основную: юноше требуется личное пространство. Он не жаловался и быстро адаптировался к обстоятельствам, но для того, чтобы он мог привести свои мысли в порядок и успокоиться, у него должен быть свой уголок.
Поэтому следующие два вечера я оттирал и приводил в порядок одну из бывших хозяйских комнат, как раз ту, что располагалась прямо над кухней. Мне удалось убрать пыль, плесень и паутину (их большую часть... остальное надо было выносить вместе со шпалерами и обивкой стен), а так же вымыть окна, чтобы помещение ещё больше напоминало жилое.
Благодаря тому, что мы постоянно топили печь, дом немного просох и даже прогрелся. Система труб и заслонок, выводящих дым и горячий воздух из кухонной печи, была в порядке (те части, которые прохудились, мы перекрыли, чтобы не было утечек, благо систему обогрева планировали умные люди и в ней были дублирующие ходы). В выбранной мною комнате хорошо прогревался пол, поэтому теперь там стало возможно спать, не опасаясь простыть или
Мой напарник сначала принялся ныть и упираться, когда я предложил ему перебраться из кухни. Пришлось намекнуть ему, что он всё-таки хозяин дома, негоже ему спать, где попало.
– Ага! Ты, значит, ждёшь-недождёшься, когда призрак меня задушит ночью? Вот и подселяешь к нему поближе?
– ворчал он, жестами показывая, куда он хочет, чтобы я подвинул его импровизированную кровать.
Я не стал опровергать его предположения по поводу моих злодейских планов. У меня не было намерения вступать в перепалку, только пожелал ему спокойной ночи и оставил свечу. Мне хотелось, чтобы мой напарник хорошенько отдохнул и пришёл в себя.
Я не мог не беспокоиться за него. Обычно, бесконтрольное истечение Сил приводит или к полному упадку жизненного тонуса, болезням и слабости, или к более неприятному проявлению - вспышке-разряду и возможности перегореть. Это всё равно, как перетрудить руку или ногу. Музыканты или атлеты, требующие от своего тела всё новых свершений и без должной заботы относящихся к себе, зачастую попадали в ситуацию, когда заигранные руки или перетруженные ноги подводили своих хозяев в самый важный момент.
Так и Сила могла покинуть волшебника именно потому, что он не был достаточно чутким к себе.
Что ж, я для того и приставлен к моему напарнику, что если он не может быть достаточно чутким к себе сам, я сделаю это за него.
Первый пункт плана я выполнил в меру своих сил. Далее мне пришлось позаботиться о профилактике.
Я не стал читать нотаций юноше, я просто сообщил о нехороших признаках маэстро Фабио, и тот отнёсся к моим опасениям с уважением и пониманием. Ди Ландау, ещё ни разу не пропустивший ни одной тренировки без очень уважительной причины и относящийся к маэстро с благоговением, был вынужден выслушать умудрённого опытом бойца.
Результатом стало покупка в аптеке успокаивающей настойки, которую молодой человек должен был пить несколько капель перед сном.
Через полторы недели результат от этих действий стал заметен. Глаза волшебника больше не светились постоянно, да и сам он стал гораздо более спокойным. Ну, относительно спокойным. Нервным и порывистым ему велела быть его магическая природа, но даже самый неискушённый в тонкостях магической теории человек сможет отличить летний бриз от зимней бури.
Пока мы ждали хоть каких-то подвижек от Храмового отдела по поводу ситуации с призраком, а так же приближения праздника Злых Глаз (ди Ландау уже купил билеты для нас в Прадо и обратно), я размышлял о причинах, приведших к такому странному самочувствию моего подопечного.
В теории Силы есть понятие основной стихийной сути, так сказать "эссенца элементале", которое применяется ко всем событиям и действиям в этом мире. Например, разговор - явно имеет большую часть из стихии воздуха. Сотрясение атомов и движение звуковых волн, но так же и передача информации. То есть не просто физическое явление, но и философское понятие.