Дороги. Часть вторая.

Йэнна Кристиана

В дверях возникла молодая светловолосая девушка, встала, отыскивая кого-то взглядом среди зала.

— Моя правнучка, — пояснил Тэрвелл, — Элиса!

Девушка улыбнулась, помахала ему рукой. Арнис вскочил, пошел ей навстречу.

— Проходите, Элиса! Садитесь за стол, побудьте с нами немного.

Он протянул девушке руку. Элиса замотала головой.

— Нет, нет, Арнис! Я вас поздравляю! Но мне надо дедушку забрать уже... Нам ведь завтра вставать рано...

Все стали прощаться с Тэрвеллом, героем праздника, жать ему руку, старый социолог даже прослезился — давно не переживал

такого бурного внимания. Ушел под руку с красавицей правнучкой.

Он сам уже не рисковал садиться за управление флаера.

— Сдал Тэрвелл, — сказал Арнис, с жалостью глядя ему вслед. Ильгет посмотрела на мужа. Да... Еще совсем недавно Тэрвелл держался молодцом, в парусной регате участвовал. Но время беспощадно. Социологу перевалило за сто. Мы наверняка не протянем столько. Но об этом Ильгет подумала беспечно. Так ли это важно?

До смерти еще очень далеко — целых тридцать-сорок лет... или хотя бы год, или несколько месяцев. Это очень много, невообразимо много! Можно сказать, что смерти нет.

— Арнис, — подошел Иост, — тут народ предложение внес — может, на Набережную пойти прогуляться? Такая погода сегодня дивная... как и не зима.

— Это бы хорошо, — вздохнула Ильгет, — но нам детей укладывать.

Подошла Белла с Эльмом на руках.

— Иль, вы идите! Я ж не пойду с вами — возраст не тот уже. Я и уложу ребят, и у вас переночую.

— Ой, спасибо, Белла! — Ильгет чмокнула ее в щеку.

Еще нескольких детей помладше решено было оставить сегодня ночевать у Кейнсов. Осталась и Ниро со своими (у нее был как раз младший — грудничок). Все другие вскоре высыпали целой процессией на посадочный пятачок около дома.

— Что, на скартах двинемся? — вздохнул Арнис, — пешком тут часа два...

Но Гэсс замотал головой.

— По машинам! — гаркнул он, и знакомая команда жутковато резанула по нервам бойцов ДС — остальным же показалась забавной. С шумом и гвалтом расселись по пять-шесть человек в каждый флаер.

Первым поднялся Арнис. И дурачась, остальные стали выстраиваться за ним обычным порядком — парами, эшелонированными по высоте.

— Ты только посмотри на них, — рассмеялась Ильгет, глядя назад сквозь фонарь. Арнис тоже обернулся.

— Ну, придется нам повыше подняться... жаль, что связи нет, а то бы я еще и скомандовал.

— А ты через спайс, — предложила Ильгет. Арнис улыбнулся.

— Сложно будет... ладно, они и так свое дело знают.

Весь строй неуклюжих летающих блюдец, занявший все пространство до трехкилометровой высоты, где вверху одиноко плыл лидер — флаер Арниса с Ильгет — двинулся вперед. Собаки спокойно лежали на задних сиденьях. Неподалеку от коллоннады, у левого входа в Бетрисанду, есть большая флаерная стоянка. Туда и стали снижаться — пара за парой — гости Арниса. Если кто-то наблюдал за этим снизу, он имел шанс получить большое удовольствие, это и в самом деле было красиво, флаеры опускались синхронно, справа и слева, одна пара за другой. Арнис посадил машину последним, в самую сердцевину строя. Вылез, подал руку Ильгет. Полюбовался на нее — Ильгет в меховой легкой накидке и капюшоне выглядела сейчас совсем девчонкой, веселой, смеющейся... Выпустили и собак. Виль по молодости побежал обнюхивать местность,

Ноки неприметно прижалась к ногам хозяев и безотрывно следовала за ними.

Погода и в самом деле была совсем не зимней. Тепло и сухо, и звездное небо раскинулось над Коринтой во всем великолепии. Женщины сбрасывали капюшоны, куртки расстегивались. Набережная в эту чудную звездную ночь была полна народу.

На Набережной, как всегда, танцевали и пели, и просто бродили, обнявшись. С одной стороны сияла огнями родная Коринта, с другой замер зловеще черный океан. А люди ходили по самой кромке и веселились, стараясь забыть о чем-то... о разном. О своем.

Иволга шагала рядом с Ильгет, подхватив ее под руку, а другую руку держал Арнис. Рядом с Арнисом шел Иост в своем черном хабите и белом скапулире, теперь уже он никогда не расставался с облачением монаха.

— Арнис, а я думала, ты и диплом защищал по сагонам, — заметила Иволга.

— Ну что ты... социология о них ничего сказать не может. Они же не общество в нашем смысле слова... да и нет данных никаких, — объяснил Арнис.

— Ну а если всерьез... та гипотеза твоя — она все же подтвердилась?

— О сагонах? Иволга, нет. Да и как это подтвердить? Вот если бы нашелся — достоверно — хоть один сагон, который раньше был человеком. Который был обращен и приведен... А так, знаешь, у меня вообще есть сомнения, что человек способен достигнуть сагонского уровня.

— А кнасторы? — спросила Иволга.

— Ну тоже... знаешь, я пока не видел реальных свидетельств их существования. Хотя... — с горечью почему-то сказал Арнис, — думаю, они могут существовать.

— Это свело бы на нет смысл всей нашей деятельности, — заметил Иост.

— Глупости, — отрезала Иволга, — мы своими руками убивали сагонов.

— Отбрасывали, — тихонько возразила Ильгет, — мы не можем их убить совсем.

— Думаешь, кнасторы могут?

— Не знаю, — сказала Ильгет, — но вообще-то мечта... подумай только, какая мечта. Человек, который достиг могущества сагона, но при этом остался верным Богу... Христу...

— Ну канонически это... — начал Иост. Ильгет коротко взглянула на него.

— Я знаю, невозможно. Но просто как мечта... Их духовные мечи... иоллы... Как хотелось бы научиться, владеть всем этим. Стать всемогущим. Боли не бояться. Смерти. Вообще ничего.

— Да уж, — Иволга сморщилась, — иоллой махать — это не из «Молнии» по людям...

— Вот именно, и эффективно бороться. По-настоящему эффективно, убивая только сагонов, а не всех, кто под руку подвернулся. Арнис, — Ильгет взглянула на него, ища поддержки, — ну подумай, ведь это же так логично. Чтобы одолеть противника, надо овладеть его силами.

— Но если его силами невозможно овладеть, оставшись человеком? А стать сверхчеловеком — значит, предать Бога? — спросил Иост. Арнис пожал плечами. Ему не хотелось возражать Ильгет. Но и согласиться он не мог.

— Иль, не знаю. Пока никаких реальных доказательств у нас нет. Того, что это вообще возможно. И потом, помнишь, о чем мы недавно говорили?

— Помню, — тускло сказала Ильгет, — да не думай, я это не всерьез... просто мечта такая.

Все замолчали неловко. Потом Иволга воскликнула.