Дороги. Часть вторая.
Шрифт:
— Знаешь, — тихо сказала Ильгет, — когда ты вот это говоришь... кажется, земля под ногами качается. Кажется, во что вообще верить... как жить? За что держаться? Если каждый, буквально каждый может ошибиться. Быть обманутым.
— Иль, мы уже давно так живем, — Арнис крепче прижал ее к себе, — ну хорошо, пусть не обманутым. Значит, сломанным. Я, честно говоря, не думаю, что реально есть люди, способные выдержать ломку... достаточно длительную. Ну четыре часа, ну шесть... Сутки. Не знаю.
— Сутки...
— Не надо, Иль.
— Это
— Прости меня, Иль.
— Нет, ничего... у меня просто вдруг воспоминание... как прорезалось. Все, я уже не помню.
— Мы уже давно так живем, не надеясь ни на свой разум, ни на сердце... Тебе еще хуже, потому что я-то это знаю больше теоретически, а ты на практике. Но что же поделаешь, Иль?
— По крайней мере, хорошо, что на Квирине нам ничего не грозит...
— Да, это уже счастье. Иль... — вдруг сказал Арнис, — ты не оставишь меня? Что бы ни случилось?
— Почему ты спрашиваешь?
— Я не знаю. Вдруг так...
— Конечно, Арнис. Ну что ты. Это для меня последнее, — сказала Ильгет, — как Символ Веры. Я никогда не оставлю тебя.
Время шло потихоньку. Каждый день тянулся очень долго, и в конце Ильгет записывала в семейный дневник все, что происходило. Казалось, день длится целую вечность, и событий в нем столько, что хватило бы на год. Но когда оглянешься назад — время пролетает так быстро... Рождество, потом Пасха, теплое лето, и вот уже снова, глядишь, Рождество.
Ильгет еще не перестала кормить Эльма, она хотела растянуть это на подольше, раз уж есть возможность, раз не дергают на акции. Арнис снова слетал с Иостом в патруль, на этот раз без всяких сагонских штучек, вернулся. Ильгет писала теперь новый роман, она увлеклась не на шутку сюжетом.
Ноки родила восьмерых щенков. Их отцом, по рекомендации кинологического центра, стал знаменитый спасательный пес Диэр 313 Искатель. Диэр был черным, и щенки получились разношерстными: три черных, один ярко-рыжий, как мать, два коричневых, один кремовый и один почему-то белый (на ушах и спине был рыжий налет, но он должен сойти). Все щенки были рабочими, все протестированы и рекомендованы к продаже, и в два с половиной месяца разобраны, в основном, спасателями для рабочих нужд.
Одного щенка было решено оставить. Ноки исполнилось почти шесть лет, рабочих собак вяжут не часто — они должны быть в форме. И неизвестно, удастся ли получить от Ноки еще помет. Был выбран лучший, самый наглый, крупный и сильный темно-коричневый кобелек. Он получил имя Аквила 707 Диэр Искатель, а сокращенно его звали Виль. Арнис как раз вернулся из патруля и всерьез занялся воспитанием новой собаки.
Ильгет стояла на огромной Палубе — непривычно, кажется, она на километры
Но это — системная платформа. Куда ни кинь взгляд, везде стоят разнообразные ландеры, иногда совершенно непривычных форм, ходят люди в серо-стальных бикрах, снуют юркие механизмы. А впереди — обычное звездное небо.
Второе Кольцо. Ильгет посмотрела на Гэсса. Его смуглое, крючконосое лицо довольно улыбалось сквозь ксиор.
— Ну что, птичка, вдохнула воздух свободы? Двинулись. Сейчас я тебе покажу нашу ударную силу...
Они приближались к ландеру, который для квиринцев пока еще был легендой. Для всех, кроме конструкторов и испытателей. Удивительно, что именно Гэссу выпала честь работать с ним.
Странно, но сначала Ильгет заметила конструктора, она знала эту женщину. Маленькая, вроде бы даже хрупкая, несмотря на бикр (впрочем, здешние бикры раза в два тоньше броневых), за ксиором светятся большие серые глаза. Гали приветливо помахала рукой испытателям. Потом Ильгет разглядела ландер, стоящий в небольшом отсеке, отгороженном полукругом прозрачных шаровых мониторов на тонких столбиках-опорах.
В первый момент даже разочаровалась слегка. Хотя и знала, как выглядит «Модель 18», условное название «Протеус», и почему она так выглядит.
У ландера не было крыльев. И вообще он напоминал шар, увешанный гроздьями стволов, аппаратов, пучками антенн. И вот такое — может летать?!
Не было заметно и кабины, никакого ксиора, вообще — ничего. Дико... непривычно. Все же летательный аппарат — это нечто обтекаемое, с крыльями и кабиной, как бы ни менялись формы... но это?!
Гали протянула руку Гэссу, потом Ильгет.
— Ну что, товарищи испытатели... первая проба в атмосфере?
— Как договорились, — важно сказал Гэсс, — Иль, первый раз я иду один.
Ильгет пожала плечами. Не ей здесь распоряжаться. Хочется, конечно, самой за управление... но с другой стороны, интересно посмотреть со стороны, как эта бандура полетит.
«Ландер» раскрылся посередине, Гэсс скользнул вовнутрь. Через некоторое время в шлемофоне раздался его бодрый голос.
— База, я луч! Как слышно, девоньки?
— Хорошо слышно, — ответила Гали, — посмотри, Гэсс, как там второй каскад? Проследи внимательно, пожалуйста. И кресло себе хоть отрегулируй, чтобы не было, как в прошлый раз.
— Хорошо, о моя госпожа, слушаю и повинуюсь, — пробормотал Гэсс, — каскад чувствует себя просто великолепно, спасибо.
— Гэсс, ты невыносим. Не паясничай, — строго произнесла Гали. Посмотрела на Ильгет, улыбнулась.
— Ты знаешь, как я от него устала... Если бы он не был таким классным испытателем, давно бы поменяла.
— Да, летает он хорошо, — согласилась Ильгет. Гали кивнула.
— Испытатели хороши с опытом реальных боев. Это просто идеально. Ну, у тебя тоже получится. Вот что, Ильгет, пожалуйста, следи за правой стороной, идет?