Дороги. Часть вторая.
Шрифт:
— Есть, — сказала Ильгет и отошла к ряду мониторов на правой стороне отсека. Здесь должны были фиксироваться показатели, снятые с технической части ландера. А в центре, в полусфере, можно будет наблюдать машину визуально.
Сегодня Гэсс должен был дойти до четвертой планеты системы — Сайгора, войти в его атмосферу, совершить маневр и выйти. Сайгор располагался ближе всего ко Второму Оборонному кольцу.
Гали тем временем препиралась с Гэссом по грависвязи.
— Я вижу, что у тебя настройки второго
— О госпожа, осмелюсь заметить, что не ваш покорный раб сбил эти настройки, которые ему нужны не более, чем прошлогодний снег, да будет позволено мне сказать, — паясничал Гэсс.
— Я тебя прошу, сделай по-человечески!
— Слушаю и повинуюсь!
— Все, надоел. Начинаю отсчет. Трехминутная готовность. Гэсс! Вернешься — по шее получишь! Разогрев!
— Как грубо, Гали! Есть разогрев.
Ильгет фыркнула. Гэсс доведет кого угодно. Сейчас на нормальном ландере последовала бы команда «сплетение», но на этом...
— Первая позиция!
Ильгет повернулась — это невозможно пропустить! Шар чуть приподнялся над полом и выпустил внизу нечто вроде юбочки из металлических лепестков.
— Минута пошла!
— Гали, я тебе куплю шоколадку, — донеслось в шлемофоне.
— Тьфу на тебя! Гравитор!
— Есть гравитор...
Ильгет внимательно смотрела за характеристиками. Циллос предупредит, если какая-то из них перескочит опасную черту... Но все же. Кажется, второй каскад запаздывает. Надо будет потом просмотреть запись.
— Старт!
Отверстие в ксиоре раскрылось перед уродливым аппаратом. Он медленно поднялся, исчез за краем Палубы. Теперь его можно было видеть в стеклянной полусфере, во много раз уменьшенное изображение медленно плыло к темной громаде Сайгора.
«М-18» двигался примерно так же, как любой другой ландер в Космосе — и скорость разгона была разве что чуть выше. Вот оружия на нем больше, конечно, навешано, и стрелять гораздо удобнее... Но до стрельбы пока дело не дошло, пока оттачиваем летные данные.
Гэсс, тем временем, продолжал свои доклады, несколько уменьшив количество дурацких шуточек, видимо, сложновато было вести новую модель.
— База, я Луч, Гали, я твой навеки, он нагрев дает на второй уровень!
— Луч, я база, — сухо отвечала Гали, — я тебе говорила, настройки проверь.
— Обижаете, мадам. Настройки я проверил! Нагрев дает!
— Иль, что у тебя? — спросила Гали.
— Да, есть повышение температуры в отсеках...
— Да, вижу! Гэсс, ну а если...
Нагрев ликвидировали. Гэсс несколько раз разогнался на треть мощности. До субсветовой и до прыжков было пока еще далеко. Сначала надо отработать основное свойство «Протеуса». Будущего «Протеуса» — пока это всего лишь «модель-18».
И вот аппарат приблизился к кромке атмосферы Сайгора. Ильгет напряглась.
— Конфигурация! —
Началась молекулярная трансформация.
Минута — и его стало невозможно узнать. Стремительный, сверкающий серебром, с дельтовидными широкими крыльями, остроносый ландер. Самый настоящий ландер! Прекрасный, восхитительно легкий, рвущийся вперед силуэт. Оружие было так тщательно спрятано, контуры так зализаны, что даже и боевую машину он не напоминал — казалось, это декоративный самолетик из жести...
Ильгет знала, что Эль-масса дает фантастическую прочность.
— Гэсс, хорошо! — раздался взволнованный голос Гали, — делай, как условлено!
— Есть, — отозвался Гэсс. Он то ли сам был поражен волшебным превращением, то ли трудно ему было... Непривычно все же. Хотя маневры эти отработаны в виртуальности уже десятки раз, в реале всегда появляется что-то новенькое — окружающая среда непредсказуема.
М-18 ушел глубоко в атмосферу, на десятки километров, совершил несколько пилотажных фигур. Стал подниматься вверх. Ильгет с восхищением следила за показателями скорости — «Протеус» двигался быстрее любого современного ландера, раза в полтора. И маневренность была выше. До сих пор ландеры проигрывали в летных качествах специализированным атмосферным истребителям. И вот, похоже, эль-масса послужила решением...
Гэсс вышел из атмосферы. Машина начала обратную трансформацию. Ильгет следила за тем, как серебристая птица превращается в ощетинившийся оружием космолет нелепой формы.
— Луч, я база, что у тебя с зеркальником? — спросила Гали.
— Момент... — отозвался Гэсс, — все, готово!
Ильгет с восхищением посмотрела на главного конструктора. Гали была руководительницей проекта, и собственно, главным автором машины. А ведь это целая революция... Через несколько лет все мы пересядем на такие машины, старые неизменные аэрокосмические истребители уйдут в прошлое.
Гэсс вернулся. Шар завис перед люком, медленно вошел в него, опустился в гнездо. Через некоторое время машина раскрылась, и появилось довольное лицо испытателя.
— Гали! — сказал он, — можно, я тебя расцелую?
Ильгет вдруг подумала, что Мира в таких случаях обязательно обещала все рассказать Мари... А теперь вот некому. Гали нахмурилась.
— Вылезай. Лучше скажи, что там у тебя было с зеркальником.
— С зеркальником то же, что и в прошлый раз... Иль, тебе понравилось, как я выходил?