Дочь Земли

Шиманская Наталия

– Углей не вижу. Но искорки прыгают.
– Единорог взмахнул челкой. Уселся, привалившись к вековому неохватному стволу похожего на баобаб растения. Выдул из ноздрей струйку пара на вертящуюся у носа мошкару. Свесил набок голову, раздумывая.
– Для начала, определись. Что тебя к ней влечет. И нужна ли тебе любовь. Потому что верной она будет в любом случае. Только выражается верность по-разному. Пока, например, ты сам заводишь ваши отношения в такое русло, где сантиментам место не отведено.

Сморщившись, рагезт подарил несчастному дереву новый апперкот. Оно печально заскрипело и тихо ухнуло корнями набок, растеряв по дороге половину пышных бахромчатых листьев.

– Так-так-так. Угрызения нас угрызли.
– Откомментировал Таме, подвинувшись.
– Что ж, не плохо. А силу к

девочке применять - последнее дело, запомни. Она тебя уважать должна, а не бояться. Потому, что бояться она скоро перестанет. Природа свое возьмет. И если к этому времени привязанность ты из нее тоже выбьешь.... Туши свет, лови гранату.... Это я тебе со всей ответственностью предсказываю!

* * *

Она лежит подбородком на подоконнике. Глядится в ночное небо. Желтые масляные глаза лун таращатся с высоты плошками. Прописи-зигзаги звездных росчерков. Будто конфетти понасыпали. Забавно, здесь всегда видны звезды. Потому, что облака сбегаются только на рассвете. И редко-редко, в дождь, посреди дня.

Неделю назад была присяга. Семь суток она под домашним арестом. Визифон заблокирован, мысленно ни с кем не связаться. Перестраховщики, барьер установили! Тэо, и тот отмалчивается. Получил, наверно, взбучку капитальнейшую от Краасса. До вчерашнего полудня они с Алею тайком переговаривались, а к вечеру - как отрезало.

Снова подкатывают слезы. То ли от отчаяния. То ли от злости. То ли от безвыходности кромешной .... Но, скорее - от страха ненужности!..

Истрепалась? Надоела? Зашвырни, как в чулан, поглубже. А потом достанешь. Если вспомнишь и понадобится!..

Их последний разговор был похож на допрос в полиции. Казенные фразы. Ледяной тон. И он все время держался на расстоянии. Будто пачкаться не хотел. В конце уведомил, что отныне она под замком, и приказал возвращаться к себе. Все. Больше не появлялся.

Аля отрывается от подоконника, отползает в угол. Хватая себя руками, скручивается плотней. 'Не думай, тогда полегче!.. Или настройся на отвлеченное!..'

...Вот бы у Даны сложилось, господи-и-и!.. Аля видела, какими глазами Ноэл на нее смотрел. С первой минуты встречи. Кажется, рассчитала правильно. С типажом подгадала один в один. Но дальнейшее только от них зависит. А точнее - именно от Даны. Потому что, Ноэл уже искрит и закипает. Когда услышал, что Аля её оставить решила, засветился весь, как лампочка начищенная. Так забавно наблюдать было. И так... нестерпимо завидно!

У нее-то самой никогда не будет. Не испытать ей, что это за чувство. Когда тебе открываются - сердцем и сердцевинкой. И ты для него становишься - тот самый единственный лучик. Когда тебе признаются. В экстазе и обожаньи!..

Соленое на губах. Глядите-ка, снова плачет.... Проклятье!.. Вот ду-у-ра!!!.. Слабачка!..

Свивается клубком. Забивается. В себя и в угол. Зажмуривается. И, вдруг, заливается смехом. Сквозь льющие градом слезы. Размазывает по щекам и хохочет. Закинув голову в плывущий потолок. Хохочет до рези, до опустошения, до нервных судорог в животе. Умолкает, всхлипывая. Зарывается носом в колени. Закрывает глаза и слушает звон тишины....

– Я не говорил, что ты дура, - выдыхает у уха шепот.

– Лучше бы сказал!- Дрожит звенящий голосок в ответ.

Она вскакивает на ноги, прислоняется к стене, окруженная кольцом из рук. Минуты бегут, а они стоят без движенья. Глаза в глаза, как дуэлянты. И не чувствуют течения времени...

– Я люблю тебя, Краасс....

– Ты нужна мне, котенок!..

Они проговаривают это одновременно. Запинаются. И начинают смеяться. Уворачиваясь от атаки из поцелуев, девочка бурчит строптиво:

– Я под арестом! Арестантам любви не полагается!

Стиснув посильнее, рагезт добирается-таки до её губ. Прежде чем окончательно завладеть, предлагает:

– Тогда разрешаю кричать и отбиваться.... Если получится!..

* * *

Сосредоточенно мурлыча себе под нос, Дана перемешивала в кастрюльке булькающие овощи. В воздухе витал аппетитный аромат. Под стать её сегодняшнему настроению. На разделочной доске ждала своей очереди горка нарезанного кубиками, обжаренного мяса. А за прозрачной дверцей элекродуховки подрумянивался большой фруктовый

пирог. Пирог Дана собиралась разделить на всех. А вот жаркое предназначалось только Ноэлу. Поутру она пообещала оборотню побаловать его имитацией человеческой кухни, получила несколько неуверенное добро и взялась задачу воплощать - с воодушевлением и энтузиазмом. Местные дикорастущие плоды, именуемые таокой, неплохо справлялись с ролью картошки. Странного вида - круглый, как шарик и лиловый в желтую крапинку - сладкий перец отыскался в запасниках корабля. Мясистые красные стебли еще одного растения с успехом сымитировали морковь. А отсутствующие начисто лук и чеснок удалось удачно подменить сушеными пряностями личного капитановского НЗ. В общем, пока все получается, как нельзя лучше. Остались пустяки сущие - доля романтики и легкомыслия капелька. Для чего ей эти ухищрения, Дана задумываться не решалась. Возможно, просто посидят по-приятельски. Узнают больше друг о друге - пристрастия, увлечения, подробности какие-нибудь из жизни. Да и чего наперед загадывать? Глупо это и бестолково. С собой она, правда, определилась. Признала - Ноэл ей нравится. Но, ведь, сам-то он инициативу не проявляет. Даже наоборот - избегает частенько. И в тоже время, странновато реагирует на проявление к ней интереса остальных членов экипажа. Стоит кому-нибудь завязать беседу с девушкой, тут же оказывается неподалеку. Не приближается, но и из поля зрения не выпускает. Может быть, сугубо по-деловому беспокоится - как-никак, её на него навесили, ему, в случае чего, и отвечать. А может.... От этого второго 'может' в районе пупка начинали прогуливаться мурашки, и становилось душно даже поздним вечером на морозе. Дана уже и отвлечься пыталась. И самовнушением заняться. И 'здраво правде в глаза посмотреть'. Какое там! С каждым днем интересные ощущения потихоньку крепли, а вместе с ними зрело и желание: плюнуть на все, да и сделать шаг навстречу первой. Нет. Она совсем не подразумевает постель. Если откровенно, то вот эта зона как раз проблемной и остается. И, честно говоря, нагоняет натуральный страх. Но, господи, как же ей хочется все-таки, чтоб он её взял за руку... обнял.... И-и... да, поцеловал!.. хотя бы - и в щеку....

О-ой, тяпа-растяпа! Размечталась тут, сопли развела! И чуть-чуть все усилья не испортила. Вовремя спохватилась. Вытянула пирог. Краешек засмолился. Ну да это терпимо. Мы его обрежем, остаток подчистим. И вообще на порции разделим, чтоб всем поровну и никому не обидно. Сколько там на мониторе натикало? Полдень? Очень хорошо. Успеваем и укладываемся!

Пользуясь образовавшейся передышкой, экипаж сегодня зависает в пригороде. Там для инородников их ранга предусмотрены места, где можно нехитро поразвлечься и мышцы поразмять. Насколько Дана из описания уяснила, нечто среднее между баром и тотализатором. Желающие соревнуются в силе и ловкости, не доводя, впрочем, до взаимных увечий, а остальные болеют и заключают пари. Расплачиваются всем, кроме денег. По простой причине - в мире рагезтов таковой единицы не существует в связи с особенностями их социального уклада. Поэтому и со стороны внедряющимся приходится исхитряться. Кто во что горазд. Играют на интерес, на товар, на услуги и засекреченные сведения. Изобретают, словом. Дане, в принципе, такой подход понятен и не напрягает. Мужчины, они мужчины и есть. Где бы ни проживали, и какого бы ни были племени. Борьба, футбол, пиво и селедка - или любые их возможные аналоги - вот то, что скрашивает и разбавляет пресность рабочих будней, дает возможность выходу эмоций и позволяет отдохнуть душе.

Ноэл с остальными не поехал. К нему спозаранку нагрянул Носферату. Они посовещались за закрытыми дверями и тоже сделали ноги, но уже в другом и только им двоим известном направлении. Впрочем, Ноэл обещал до ужина вернуться. Клятвенно обещал. А вот Носферату на все её расспросы об Алире предпочитал отмалчиваться или тему переводить. Ноэл на днях обмолвился - Алю за что-то держат взаперти и связаться с нею невозможно. Потерявшись от жалобного взгляда Даны, попытался ободрить:

– Не переживай. Перемелется. Уж ей-то он вреда не причинит, точно тебе говорю. Ну, разозлился за что-то, с кем не бывает! Да у Алиры случаев таких - уже пруд пруди и речку. Перегорит - выпустит, да еще и подарок сделает, чтоб не обижалась!