Дочь Земли

Шиманская Наталия

Мужчина зажимает себе уши и принимается смеяться. Прямо-таки хохочет!
– Злится про себя Дана, справившись с первой волною страха и отойдя немножко от собственной беспомощности.
– Смешно ему, видишь ли, козлине извращенному!..

– Язычок прикуси, звереныш!
– Металлические басы обрушиваются, ударяют. Дана охает и теряет последнюю способность к оформленному мыслеизложению. Только вертит головой и глазами хлопает, позабыв все слова до последнего. Пришельца, с интересом за нею наблюдающего, разбирает новый приступ веселья. И тут

раскрываются створки прохода в ванную.

– Краасс?!!
– В громком возгласе настоящая обида и боль.
– Краасс, как ты можешь?!!

– Ч-ч-ч!
– отзывается он пафосно и скорбно, скорчив удрученную гримаску.
– Потише, котенок. Мои бедные уши еще не отошли от децибел твоего очаровательного птенчика. Вот никогда бы не поверил, что столь хрупкое создание способно так оглушающе орать.
– Снова смеется, покачивает головой.

– Смотри-ка, а ведь я и внимания не обращал, в самом деле, какие у тебя цветочки вызревают в оранжерейке приватной.

– А знал бы, так и что? Раньше наведался? Обещание назад взял?!

– Не напирай!
– Черные глаза поблекли, словно заиндевев изнутри, и в голосе тоже разрастается лед, - Пока я ей ничего не сделал.

– Не успел!..

– Обостряешь, лапонька! Не захотел. Но интерес определенный возник. И не маленький, скрывать не буду. От десятка-второго таких симпатюлей в своем собственном цветничке не отказался бы. В ней потенциал - не чета обычному человеку. Больше даже, чем в рядовом оборотне. И наружность вкусная. Меня устраивает.

– А меня - нет!
– Рявкнула Аля, не выдержав. Я при твоем гареме в Мамки не устраивалась. И на ставку селекционера по искусственному взращиванию самочек для сексуальных услад вашего Величества тоже не претендую. И эта девушка тебя не коим боком не касается. Напоминаю, если подзабыл. Она моя!! Она моя по праву!

– Девочка моя сладкая.
– Он говорит ласково и с сожалением.
– Ну что ж ты забываешь опять элементарное?! Ну сколько мне тебя еще учить? Что такое ты. Что такое я. И чего стоят твои права в моем мире. Ведь я не желаю тебе зла. И не хочу причинять боль. А ты напрашиваешься. А ты раз от разу, заставляешь и заставляешь!

Алины губы побелели. Она смотрела, не мигая, вытянувшись в струнку. Молчала.

– Я её не трону, Алира.
– Губы сронили улыбку, а глаза продолжали буравить стужей, - Я вовсе не такой подлец и похотливая скотина, какую ты рисуешь у себя в уме. Захотелось слегка поразвлечься. Признаю. Но непоправимого вреда бы не нанес. Теперь веришь?

– Хочу верить.
– С трудом выговорила она.
– Очень хочу.

– Ну и я, тоже. Очень хочу, чтоб через четверть часа ты была у меня, и в моем полном распоряжении. Ясно?

– Да... господин, - пробормотала она дрогнувшим голосом. Преклонила колено в реверансе.

– Ну и чудненько, котенок.
– Он вальяжно похлопал Алю по щеке. Перегнувшись через её плечо, отправил шутливый воздушный поцелуй втиснувшейся в уголок дивана Дане.

–

Пока, кукленыш! Не расстраивайся. Сегодня кушать тебя не буду.

Та только глаза округлила, икнув. И проводила его взглядом, достойным самого Посланца адского. Но Аля, напротив, словно второе дыхание обрела. Едва закрылась дверь, принялась энергично переодеваться, и Дану поторапливать.

– Давай-давай, включайся и настраивайся. Ничего не случилось, все у нас хорошо. Ты занимаешься по графику. Потом поужинай, обязательно. А часиков в девять вечера я за тобой заскакиваю, и мы быстренько линяем, как договаривались.

– Но... он... Он же сказал....
– Прозапиналась кое-как Дана.

– Вот как?
– Аля внимательно на нее поглядела.
– И многое ты разобрала? Из разговора нашего?

– Ну... так... в общих чертах!
– смешалась девушка окончательно.
– Сказал, чтобы ты к нему пришла. И... сердился, что ты за меня вступилась. Алира, спасибо тебе большое!
– воскликнула горячо, со слезами.
– Я так напугалась! Я думала - мне конец!!

– Ладно-ладно, - усмехнулась девочка, - не боись, выкарабкаемся. И не такие передряги случались, а ты ж видишь, я все еще целая и в достаточно добром здравии. Тьфу-тьфу!

– Но он тебя!..

– Что - он меня?.. До смерти не заездит!
– Выговорила хлестко. Увидев, как смущена и расстроена землянка, подошла к ней. Присев рядом, обняла за плечи. Погладила по голове.

– Ну. Что, дружок? Вот ты с хозяином моим поближе и познакомилась. А также с некоторыми его пристрастиями и чертами характера. Будем активно богов просить, чтобы интерес его к тебе этим визитом и ограничился. Ну и сами - ушки на макушке удерживать!
– Нажала пальцем Дане на кончик носа. Чмокнула в щеку поцелуем. Вскочив, погрозилась весело.

– Так, слушай мою команду. Я на передовую. Вечером встречаемся. Ничего не бояться. О Краассе не вспоминать. Потому что он о тебе помнить сегодня тоже уже не будет. Даю гарантию и заверяю печатью.

Махнула, прощаясь, скользнула за двери. Дана тоскливо уставилась на соединившиеся полотнища створок.

Не вспоминать. Ага и угу. А попроще нельзя чего-нибудь?!..

* * *

Аля вернулась раньше назначенного и выглядела странно изможденной. Хотя, наверное, учитывая последние обстоятельства, странности тут как раз и не было.

Она молча пробрела мимо Даны и уселась на пол, привалившись к диванному бортику. Спустя секунду, на полу, рядышком, объявился плоский плетеный столик из ротанга. А на нем бутыль и две пиалы. Аля, все также молча, недовольно ткнула в одну из мисочек. Пиала исчезла.

– Извини. Тебе не предлагаю.
– С этими словами она набулькала в оставшуюся емкость из бутыли вязкой зеленоватой жидкости. Закрыв глаза, опрокинула в рот. Фыркнула, крутанула головой.

– Зашибись и тресни!.. Тэо, ты мне концентрату подсунул?! Чуть глаза не повыскакивали через причинные места!!