Дочь Земли

Шиманская Наталия

– У меня... болит!
– прохлюпала она тихонько, опуская голову еще ниже, пряча лицо.

– Где?!

– Жи-живот...
– прозапиналась девушка.
– В-внизу!

– Сильно?!

– Не очень. Но... то есть... я сказать хочу.... Это, как будто в первый раз.... Больнее даже!

Он облегченно заулыбался, погладил её по щеке.

– Вот ты о чем. Но это и был первый раз.
– Чмокнул в нос, прошептал лукаво и хитро, - и, скажу по большому секрету, работка получилась не из легких. Поэтому такие последствия. Но для женщин нашего племени они обычны и естественны.

Ты же не чувствовала боли в... м-м-м... момент соединения, верно?

Она кивнула, смятенно уставившись круглыми от волнения глазами. Попыталась возразить что-то. Оборотень перебил:

– Дана, послушай меня. Внимательно послушай. Мне важно то, что происходит с тобою сейчас. Мне важны наши отношения. И мне важно будущее. Наше, общее. И поэтому я прошу тебя не оборачиваться назад. Я прошу позабыть его и выбросить. Аля мне рассказывала, кем ты была. Но это все в прошлом. Оно существует лишь в твоей голове. А в реальности ты - женщина народа Тфинате. И твоя физическая сущность полностью обновлена. Понимаешь?

Увидев её растерянный кивок, продолжил, убеждая и настаивая:

– Твоя жизнь начата заново. По-настоящему, с чистого листа. И сегодня, если и не у тебя, то у твоего тела случилось первое... единение. Поэтому больно.
– Он помолчал, подбирая правильные слова. Немного смущенно продолжил:

– Видишь ли, почти у всех представительниц разных племен, девственность подразумевает присутствие внутри некоторого... естественного барьера. Но только у наших девушек эта защита... как бы многократно усилена. Поэтому и мужчине, чтобы преодолеть её, надо как следует потрудиться. И женщине... потом... больно, да.

– Долго?

– Сутки. Двое.... Как повезет.... Ты не переживай, пока не поправишься, я тебя не трону!

– Обнадежил!
– Фыркнула девушка сердито.
– А с чего это ты вообще за меня решаешь?! Думаешь, если один раз вынудил, так уже можно в свою собственность записывать?!.. Я, между прочим, согласия не давала!

Ноэл удивленно воззрился, словно она чушь городила несусветную. А потом хмыкнул и проговорил - раздельно и четко, будто ребенку малому:

– Дана. Девочка. Любовью не играют. В моем. В нашем мире. Физическая близость все равно, что обручение. Клятва верности, обоюдной.

– Ничего себе, клятва!
– разъярилась Дана.
– Поймал девчонку! Подмял на часок! И на тебе - жена готовая. Подай, принеси, постирай, убери - так, что ли?!.. А, что, если она не хотела?! Если у нее сил не наберется попросту, чтобы сдачи дать и вырваться?! Тогда?!..

– Ты не вырывалась, - на его лицо набежала тень, и видно было, как напряглась линия скул.
– Ты не кричала, не угрожала и не требовала тебя отпустить.

– Я не могла!
– выкрикнула она ему в лицо, - Да ты меня вдвое больше и в десять раз сильнее! Можно подумать - сам не понимаешь! Я пошевелиться не могла толком, когда ты в меня вцепился!..

– Нет.
– Пристально наблюдавший за этим всплеском гнева оборотень, вдруг расслабился и широко, ласково улыбнулся.
– Все проще. Ты просто признаваться не желаешь. Потому, что считаешь, что унизительно и слабовольно. Но я-то эмпат. Меня не проведешь пустым притворством.

Я с самого начала знал, что мы друг другу подходим, и что ты тоже мною заинтересована. Но, как и любой девушке, тебе хотелось прелюдии. Чтобы были ухаживания, романтика, нежность. Чтобы было время освоиться, признать меня своим. Проанализировать. Взвесить. Тут, конечно, я повинен. Признаю. Не дал. Не получилось. Но в тот миг, когда ты становилась моею, ты желала этого так же сильно, как и я. Ты не ненавидела, не презирала, не страшилась. Ты хотела меня. И горела влечением. Я это очень остро ощущал. Это было так... прекрасно!.. А теперь ты пытаешься убедить меня, что это ложь. И ты ничего ко мне не чувствуешь. К чему это представление, Дана? Зачем?!

– Затем, что стыдно!
– пробормотала она в нос, неразборчиво.
– Ты мог решить, что я... доступная. Что я... отказать не способна!.. А я... со мною такое впервые.... Впервые за всю мою жизнь!..

Серые глаза просияли счастливо. Могучие руки снова обвили её, укрывая. Голос Ноэла умоляюще проговорил:

– А... если я попрошу... чтоб ты меня поцеловала.... Это не будет выглядеть грубо?.. Нет?

Дана подняла к нему лицо, посмотрела. Покраснев, потянулась губами.

* * *

– Капитан! Здесь Баррет. На пополнение глянете?

– Ага. Обождать попроси. Я быстро.

– Да он не торопится!
– донеслось из визифона.
– Можете не спешить. Дождется.

– Отлично!
– Ноэл на ощупь отключил связь. Развернулся к потягивающейся сонно девушке. Нагнувшись, с чувством поцеловал.

– Привет солнышко, с добрым утром!

Предваряя готовящийся вопрос, пояснил, одеваясь:

– Я наружу. У нас гости. Так что жду тебя возле модуля. Хорошо?

– М-м-м.
– пробормотала она.
– А без меня... никак?

– Не-а!
– Это послышалось уже из коридора.
– Дана вздохнула, сползла с постели и с полузакрытыми глазами потихоньку побрела в душ.

Выспаться не получится. Ни сегодня. Ни, наверное, никогда. Ноэл об этом позаботится, однозначно. В памяти всплыли хронические скомканные жалобы на ту же тему Али. В шумящей голове эхом отозвалась фраза:

'У-у-у, как я тебя понимаю!.. Теперь!'

* * *

А команда-то в полном составе зажигает. Впечатление, что вечеринку себе закатили внеплановую. Или, учитывая время суток - утренник?

От такого сравнения Дане стало смешно. Припомнилась детдомовская группа, представления переодетых клоунами воспитателей и пакеты со спонсорской гуманитаркой. Она поежилась и поспешно затолкнула непрошенный диафильм в самые дальние, нехоженые закоулки. Бог с ним, с детдомом и сиротством. Есть вещи пострашнее. Трансформеры, например. Будь они неладны и не к ночи помянуты!..

Вначале Дана пыталась разглядеть подробности сверху. Не вышло. Они столпились плотно, будто обступив что-то. Шумят, смеются. Но говорят на эсперанто, а с ним у Даны отношения пока напряженные. Значение фраз частично проясняется, но с запаздыванием. Потому и суть не уловится никак. Кажется, они кого-то хвалят. А еще выражаются так забавно, присюсюкивая, будто над ребенком. Что бы это значило, интересно?