Дочь Земли
Шрифт:
Дожди здесь нечасты. Снега не бывает вовсе. Насыщение почвы влагой происходит благодаря обильным дневным испарением многочисленных пресных водоемов. Вся эта жидкость, затем, выпадает росой. Усыпает листву и траву, поит и очищает. У себя в городе трансформеры, кроме того, применяют регулярный искусственный полив, чтобы уберечь от пересыхания привозных обитателей окультуренных парковых джунглей, а, также, немного выравнивают температуру. Потому настоящую атмосферу Дана вкусит лишь по прибытию модуля на место.
Феерическую иллюминацию мегаполиса сменили световые миражи девственных просторов. Дана бесконечно охала, прижав к щекам ладошки и раскачивая головой,
Колебались на вздымаемом модулем ветру, помахивали, рассыпая искры, розоватые и сиреневые мерцающие облака - листья гигантских деревьев. Вились между ними, уходя далеко вниз, перепутанные изумрудные и сапфировые ленты и ленточки - оплетающие мощные стволы лианы. Тут и там загорались и гасли огненные рассыпающиеся фонтанчики, - это разлеталась, потревоженная ночными обитателями, мошкара. В отдельных местах, парящие тучками радужные огоньки, собирались во внушительные стаи и водили причудливые хороводы, то рассеиваясь и растекаясь множественными пламенными ручейками и завитушками, а то снова стягиваясь и сбиваясь в живописные воздушные озера. 'Светляки обычные', - как равнодушно и коротко пояснила Аля в ответ на бурные Данины восхищения.
Проносились стайки золотистых метеорчиков - мелких ночных пичуг. Лениво пошевеливая лепестками-крыльями парили, свободно уносимые по ветру, диковинные яркие цветы - 'летучие дракончики' - согласно скромной характеристике Али, - 'питаются плодами и нектаром, предпочитают ночное бодрствование...' Изредка лилово-синий мрак поднебесья рассекала кометка покрупнее - это приметивший цель крылатый охотник пикировал сверху на подвернувшуюся кстати добычу. Дана твердила про себя, что никогда ей не понять - как же умудряются эти хищники выслеживать и настигать цель в паутине лучиков и бликов, непрерывно мельтешащих, мечущихся, кружащих. Очевидно, они опирались на что-то кроме голого зрения. А, возможно, оно у них развито как-то по особенному. Алю девушка расспросами донимать не решилась, решив поспрашивать лучше оборотня на досуге. И сейчас просто смотрела, смотрела во все глаза, чтобы впитать всю эту красоту несказанную, вобрать как можно глубже и полнее. И запомнить. Навсегда-навсегда, отпечатав в душе, на память.
– Все, дамы. На посадку заходим!
– Огласил Носферату торжественно. Дана с трудом отодрала себя от иллюминатора и запихнула поглубже в кресло. В следующий момент её качнуло вперед, и земля понеслась навстречу с сумасшедшей скоростью.
'О-йоой!.. Кошмар!!.. Помогите!!!..'
Падение прекратилось. Кресло выровнялось. Скучающий голос Али высказался с легким раздражением:
– Вспомнил детство и катание на санках?.. Скажи спасибо, что я сегодня не ужинала!
– Спа-си-бо!
– Простонала Дана слабо, не решаясь открыть закатившиеся куда-то далеко под веки глаза.
– Елки! Ну, вот посмотри, что наделал! Камикадзе недозрелый, блин!
– Ну чего такого? Да сколько мы там спускались?
– отбивался Нэттэ расстроено.
– Секундочку только!
– Вот тебе твоя секундочка. В обмороке валяется!
– Нудила девочка въедливо.
– Аптечку доставай. Чудило!
Не надо аптечку!
– выговорила Дана заплетающимся языком.
– Сама обойдусь.
– Да-да. Сама. На четвереньках. А лучше ползком, чтоб от земли далеко не отрываться....
Зудящая боль укола. Приятное обволакивающее тепло. И вот уже уходит тошнота, а сердце перестает дергаться и выпрыгивать. Заглянув оценивающе в раскрывшиеся ошарашенные глаза, Аля радостно и облегченно констатирует:
– Оклемалась?.. Молодчинка. А вестибулярный аппарат мы тебе еще натренируем.... Теперь подъемчик, и шевелим ножками. А Носферату, как истый джентльмен тебя сопроводит. Ты же у нас джентльмен, правда, Носферату?..
Боковая панель разломилась и разъехалась. Оборотень фыркнул и, показав Але кулак, галантно подал руку неуверенно поднимающейся Дане.
'Ого! Да тут мороз настоящий!..'
* * *
Выбивая зубами мелкую, но устойчивую дробь и не особо твердо держась на ногах, Дана болталась на локте у Носферату, мечтая об одном - добраться до предмета, схожего со стулом. И уже на нем, всерьез и надолго обрести покой.
Идти пришлось далековато. И сколько-нибудь приличной тропки, не упоминая уже дорогу, проложить тут никто не удосужился. А посему, после десятка запинаний о кочки и попаданий в расщелины между корнями, на выбор - то пяткой, а то носком, ступни у Даны ужасно болели и категорически отказывались повиноваться. Она уже совсем было решилась пожаловаться и огласить привал, как Алира радостно объявила:
– А вот и наша потеряшка. Сразу видно, что вы лесные жители. Что, подальше схорониться силенок не хватило? Или смекалки вкупе с фантазией? Нужно было уже посреди болота швартоваться. Все веселее, да и соседи поинтереснее!
– И тебе доброй ночки, миротворец.
– Насмешливо прогудело из глубин погрузочного подъемника приземистой черной пирамиды, пологой глыбою громоздящейся над окружающим её пейзажем.
– А уж мы вас тут ждем, ждем. Беспокоиться начали - не запамятовала ли госпожа Алира, предложение собственное, вот расстройство было бы! Ребята ж так настроились, расфрантились, чуть только плакаты приветственные не повывешивали. Но это уже я запретил, прости. Не люблю излишеств.
– Кислотою поливаем? Бога ради! Не размокну, ручейком не утеку!
– бросая свою реплику, Аля уже бодро атаковала крутую узкую лесенку, перед тем повелительно махнув рукой сопровождающим.
– Нэттэ, давай в темпе!.. Дана, последнее усилие. Сейчас мы из этого тролля средневекового выбьем себе горячее питье и полноценный ужин. И пусть только попробует отказать уставшим и продрогшим путникам!
Цепляясь за ледяные поручни, поддерживаемая снизу оборотнем, Дана кое-как вскарабкалась следом за Алей на платформу, и тут её приняли чьи-то сильные и горячие, в прямом смысле, особенно на фоне почти зимней стужи, объятия.
Дана нервно затрепыхалась, автоматически порываясь пнуть 'пленителя' побольнее. Объятия разжались, и её осторожненько установили на пол, уже за кромкой входного люка. Рядом образовался плохо различимый в полутьме Носферату. Ухватив Дану за руку и продвигаясь вперед по узкому коридору, недовольно проворчал себе за плечо:
– Свет включи, конспиратор. Или ждешь, пока девчонки шишек памятных понабивают?
Позади что-то буркнули, чем-то щелкнули. Зажегся свет. Они стояли у рифленой чешуйчатой перегородки, назад уходил безликий серый тоннель, а прямо рядышком с Даной высился здоровенный мускулистый детина - вылитый брат-близнец Носферату. По комплекции и габаритам. Потому что обветренное загорелое лицо обрамляла растрепанная льняная шевелюра, а глаза под тяжелыми веками выглядели неестественно светлыми - Что-то между голубым, серым и молочным.