Дочь от предателя

Элли Шарм

Несколько бесконечно долгих секунд я подавленно молчу, прежде чем тихо ответить:

– Я понимаю, что это означает, Станислав Валерьевич.

Ладони становятся влажными. Всё намного серьёзнее, чем я думала. Меня могут уволить и не просто, а по статье.

Лебедев кивает.

– Хорошо, я слушаю.

В груди зарождается страх. Сердце словно полыхает в огне.

– Я прихожу к девяти утра, – отвечаю совершенно убитым голосом. Оглядываюсь с надеждой на Маргариту Андреевну, но она остаётся совершенно безучастной.

Она ведь знает! Знает причину. Клянусь,

на её губах мелькнув, в уголках рта, прячется ехидная улыбка. Возвращаю взгляд на Стаса. Я уже почти осознаю, что всё кончено. Лебедев с треском вышвырнет меня с работы!

– Но… – заламываю пальцы, – я…

Я понимаю. Всё, что он говорит совершенно справедливо. Чувствую себя так, словно мой долго выстраиваемый мир рушится на глазах.

– Никаких "но", – перебивает жёстко Стас. – Это неприемлемо, – опираясь ладонями на полированную поверхность стола, подаётся вперёд. Продолжая сверлить меня взглядом, добавляет непреклонно: – Для всех сотрудников совершенно одинаковые условия. Что вам так мешает спать по ночам, что вы…

Нервно сглотнув, понимаю, куда клонит Лебедев. Густо краснею. Неужели Стас намекает на…

– Это не так, – голос дрожит.

Я обхватываю себя за плечи в защитном жесте и поспешно качаю головой. Смотрю на него широко раскрытыми глазами, но лицо Лебедева становится ещё более суровым. Стас смотрит на меня в упор, но я не отвожу взгляда, хоть и наворачиваются слёзы.

– Станислав Валерьевич, я понимаю, что это не оправдание, – вглядываясь с надеждой в мужественное лицо, – причина в детском саду. Он находится в районе УПИ. Я просто физически не успеваю… – переведя дыхание, облизываю внезапно пересохшие губы. – У меня всего пять минут, чтобы добраться до работы. Простите, пожалуйста, я что-нибудь… обязательно придумаю, – последние слова, звучат надломлено.

В глазах Стаса мелькает удивление, затем понимание. Да, я готова просить… умолять, если понадобится! Мне эта работа необходима, иначе я просто не выкарабкаюсь.

Мне кажется, он с минуту смотрит на меня – не меньше. Будто взвешивая мои слова, рентгеном сканирует взволнованное лицо. Мои плечи опускаются, будто на шее висит камень, который тянет к самому полу кабинета. Уволит. Какое дело работодателю до моих проблем?

Для Лебедева, как и для любого бизнесмена, важно, чтобы все вовремя пришли на работу и добросовестно трудились на благо компании. А не вот это вот всё! Проще уволить проблемного сотрудника, чем пойти ему навстречу.

– Обычно пишут заявление о сдвиге рабочего времени на полчаса за счёт обеда, – холодно вставляет своё веское слово Маргарита.

Резко оборачиваюсь на голос Риты, с трудом проглатывая тяжёлый ком горечи и обиды. Жжёт, словно калёным железом, выкручивая изнутри, когда женщина цинично заканчивает:

– Но такого документа, Станислав Валерьевич, я не обнаружила.

Больше никаких иллюзий. Подставила! К щекам приливает ярко-малиновая краска, окрашивая скулы. Недоверчиво смотрю на Риту. Как можно так врать?! Наблюдая за её хитрыми манипуляциями, маскирующиеся под деловитость, я отчётливо осознаю, что мне

стыдно, что я когда-то так мечтала быть на неё похожей. Не получится. Я – другая.

Я так не могу и не хочу.

Когда я пришла устраиваться на работу, первым делом оповестила начальство, что у меня ребёнок детсадовского возраста. Я напрямую задала вопрос, готовы ли к тому, что я буду опаздывать, чтобы успевать отводить и забирать ребёнка из садика? Маргарита Андреевна лично мне сказала, что это не проблема. Главное, чтобы я не разочаровала, как специалист. А теперь она делает вид, что и не было такого разговора! Как же так?!

Цепкий взгляд Стаса скользит по моему лицу. Он будто без труда читает мои мысли, как в открытой книге.

– Заявления нет – это правда, – произношу так резко, как будто срываю пластырь со свежей раны.

Янтарные глаза Лебедева, обрамленные густыми чёрными ресницами, испытывающее смотрят в мои – растерянные и широко раскрытые от волнения.

– У нас была устная договорённость с прошлым начальством, в том числе, и с Маргаритой Андреевной.

На секунду встречаюсь с ней взглядом. Глаза Риты, как две большие льдинки, в которых отражается моё разбитое доверие к коллеге. Если Маргарита думает, что я промолчу, то она очень ошибается! Я не позволю клеветать на себя и топить, как беспомощного котёнка.

Глава 13

Настя

– Заявление должно быть, а не устная договорённость, чтобы не происходило вот таких… недоразумений, – прежде чем успевает у сориентироваться Маргарита Андреевна, за нее отвечает Стас. – Это ваш «косяк», Рита, – иронично хмыкнув, босс быстро находит виновного в сложившейся ситуации. – Сад. Это меняет дело, – задумчиво проведя пальцами по подбородку, Стас обращается к Маргарите. – Рита, отметьте изменения в графике. С сегодняшнего дня у Анастасии официально начало рабочего дня с девяти.

Не могу поверить ушам. Он пошёл мне навстречу! Я чувствую себя почти счастливой, потому что наконец-то все позади – и напряжение, и страх, и ужас, отчаяние.

– Я могу отработать своё время опозданий в обеденный перерыв, – взволнованно провожу дрожащими ладонями по юбке, убирая несуществующие складочки.

– Нет, – категорично отказывается от предложения Стас. Смотрит на мою хрупкую фигурку, будто оценивая. – Я против, – тёмные брови непримиримо сходятся на переносчице. – Сдвигайте рабочее время, куда хотите, но обеденный час должен быть полным. Мне не надо, чтобы работники валились с ног от усталости.

– Если я буду оставаться вечером, то не смогу успевать забирать из сада Ксюшу, – прикусив губу, пытаюсь объяснить всю затруднительность ситуации. – Опоздаешь в садик – вручают квитанцию о дополнительной оплате воспитателю за задержку.

Отойдя от стола, Стас, приподнимает бровь.

– Настя, я не вижу проблемы, – успокаивает неожиданно мягким тоном, – если вы будет приходить на работу позже, – пожимает плечами, подтверждая, что вопрос исчерпан. – Как мы уже выяснили – у вас уважительная причина.