Дочь от предателя

Элли Шарм

– Ну, тут не поспоришь, – соглашается, Машка. Голос Соколовой становится серьёзным, когда подруга добавляет: – Восстановишься, подружка. Все пучком будет. Вот увидишь.

Уже через всего пару минут, не прощаясь, разбегаемся в разные стороны. А зачем прощаться? Всё равно встретимся в «Найс Хотел».

Отдав Ксюшеньку в садик, несусь со всех ног обратно на остановку. Через пару минут, спохватившись, пытаюсь отдышаться. Унимаю внутреннюю панику, которая долгое время разъедала внутри каждый раз, когда добиралась до работы. Лёгкая, почти счастливая, улыбка касается уголков губ. Теперь

у меня есть время. Целых двадцать минут, чтобы спокойно добраться до работы! И как бы это не бесило Маргариту Андреевну, теперь это официально!

Глава 18

Настя

Спешу. Каблучки стучат по блестящему, как глянец, полу холла. В нём, словно в зеркале, отражаются огромные канделябры. Не просто большие и массивные люстры, а спадающие чуть ли не до пола необычные эксцентричные созданные на заказ светильники. Почти такие же украшают холлы многих гостиниц за рубежом.

Поздоровавшись, прохожу мимо нескольких гостей, делающих фото на память возле «зелёной стены». Всё-таки сочетание живой воды, природного камня и живых растений – это одно из самых удачных решений бывшего босса для вестибюля «Найс Хотел». Свернув к ресепшен, скрещиваемся взглядами, как шпагами, с Маргаритой Андреевной.

– Настя, – поджав недовольно губы, Рита с намёком показывает на обвивающим запястье аккуратные часики с тонким кожаным ремешком. – Поторопитесь, пожалуйста. Я понимаю, что у некоторых привилегии, но работы валом.

Тщательно стараюсь контролировать мимику, пока внутри разгорается пожар.

Она издевается, что ли?! Стерва!

– Здравствуйте, Маргарита Андреевна, – отвечаю подчёркнуто вежливым тоном. У меня совершенно нет желания вступать в полемику с самого утра. – Да, сейчас займусь.

– Разберитесь с канцелярскими принадлежностями, – монотонным тоном даёт указания администратор. – Выбросьте все использованные ручки, ненужные стикеры, – смотрит на меня с упрёком. – И, Настя, наведите уже наконец-то, пожалуйста, порядок в папках. Каждое её «пожалуйста» звучит, как плевок, как издёвка, – рассортируйте документы по индексам, сделайте маркеры в одном стиле.

Моя бровь удивлённо ползёт вверх.

Заметив это, Рита жёстко добавляет:

– Не просто отсортируйте по папкам, как вы это сделали, а с понятной категоризацией.

– Но… – приоткрываю рот, чтобы напомнить, что Рита САМА просила маркеты сделать в разном стиле. А что до категоризации, она ведь проще некуда! Резко передумав вступать в спор, сажусь на своё место. – Хорошо, Маргарита Андреевна.

Нет. Не буду кормить этого энергетического вампира. Набрав рабочий пароль, открываю таблицы «Эксель». Ладно. Хорошо! Мне не сложно. Хочет маркеры? Будут ей маркеры.

Только вот опять выходит, что она белая и пушистая, а я крайняя. Сжав челюсти, берусь за никому ненужную, бесполезную работу. Причём, нареканий у Стаса по моей работе вообще нет. Он ясно дал понять, что я справляюсь отлично. Всё в срок, всё верно, ошибок тоже нет. Но вот Маргарита… Какую-нибудь мелочь, но найдёт.

Стреляю в спину удаляющегося администратора взглядом полным раздражения. Сколько это будет

продолжаться? И не лень же ей! Донимает мелкими и необоснованными придирками к качеству работы, спорит по малейшему поводу. С каждым разом её придирки всё более и более безосновательны.

Доходит до того, что Маргарита спорит с моими высказываниями о погоде, обращёнными к другому коллеге. Долго и нудно доказывает, что чёрное – это белое в ответ на любое моё слово.

Прикасаюсь задумчиво простым карандашом к губам. Честно говоря, я в растерянности. Напряжение в воздухе явно присутствует. Я бы даже назвала это террором, но при этом открытого конфликта вроде как нет. Что, если подойти с этим вопросом к Лебедеву? Но ведь мне, по большому счёту нечего предъявить, ведь её слова можно толковать двояко. И в любом случае получится, что источник конфликта – я. В то же время терпеть такое положение дел совершенно не хочется. С невесёлой улыбкой делаю себе зарубку – мне просто необходимо научиться психологическому айкидо.

Около часа уходит на никому ненужную переработку архивов и таблиц, пока меня не отвлекает заглянувшая в зону ресепшн Даша.

– Насть, привет!

Затем горничная кивает Маргарите, которая уже снова пришла контролировать меня. Та холодно откликается на приветствие:

– Здравствуй, Дарья.

Даша выглядит взволнованной и слегка запыхавшейся.

– Я натолкнулась на Станислава Валерьевича. У него сейчас видео-конференция начнётся. Просит, чтобы ты занесла ему в кабинет документы. Забыла. Как это? – неловко переминается ноги на ногу. – Что-то с резидентами связанное.

Маргарита буквально не дышит, прислушиваясь к нашей беседе. Лицо и подавно зеленеет от ярости. Беспрепятственно читаю её мысли: экая наглость! Босс позвал её, а не меня!

– Резидентами? – переспрашиваю, уже щёлкая мышкой по нужной папке. – Я тебя поняла, сейчас отнесу. Быстро отправив список задач на принтер, распечатываю документы.

Так, готово. Файлик… Игнорирую злобный взгляд Риты, когда, поднявшись из-за стола, направляюсь в сторону кабинета босса. Пару минут уходит на то, чтобы дойти до нужной двери.

Мимо проходят пара горочных. Посмеиваясь и шушукаясь, они идут в сторону другого крыла здания. Они провожают меня такими пытливыми взглядами, что безошибочно понимаю: сегодня появилась новая животрепещущая тема для сплетен. Как только они скрываются из вида, прикрываю глаза. Руки дрожат, и я со злостью сжимаю кулак. Соберись, тряпка! Соберись, Настя…

Прежде чем войти, стучусь негромко в дверь. В голове вспышкой появляется видение того, с каким жаром и напором Стас целовал меня на прошлой неделе, прижав к столу в своём кабинете.

Боже, только не сейчас! Зачем эти мысли появились в моей голове?! Стону беззвучно. И зачем судьба вновь столкнула нас друг с другом?

Тяну руку к двери, когда она резко отворяется. Я испуганно замираю под взглядом карих глаз Стаса. Непроизвольно приоткрыв губы, поднимаю взгляд на мужественное лицо Лебедева.

Стас скользит взглядом по моему разрумянившемуся лицу, пока не останавливается на слегка приоткрытых от растерянности губах. Тёмный зрачок расширяется, полностью поглощая радужку.