Дочь от предателя
Шрифт:
Глава 8
Настя
Идёт к нам?! Боже! Забываю, как дышать.
В отличии от меня, чем ближе Лебедев, тем больше, Машины глаза загораются восторгом. Становятся похожими на рождественскую гирлянду на окнах нашего отеля.
И, похоже, ни одна Машка под впечатлением от нового босса. Рита – администратор отеля, следит за Стасом, словно куница за фазаном.
Неловко веду плечом, когда администратор щурит глаза, сканируя оставшееся между мной и Лебедевым расстояние. Да что же это… Смотрит на меня
Поправляю инстинктивно рыжие пряди у виска, когда Рита Андреевна с пренебрежением разглядывает меня, словно насекомое. Как будто я букашка, а не человек! Впервые за всё время, что мы вместе работаем, женщина отчётливо даёт понять, что она выше по карьерной лестнице. Я чувствую, как от унижения горят не только щёки, но и всё лицо. Стараюсь не подавать вида, потому что давно усвоила очень болезненный урок: даже если очень плохо, нельзя показывать это. Иначе будет ещё больнее, когда будут добивать.
У меня никогда не было проблем с Ритой Андреевной. Под ложечкой принимается тягостно сосать от беспокойства. Конечно, ей неприятно. Босс подошёл не к ней первой, как более высокой по статусу, а ко мне…
Только вот Стасу на все эти формальности плевать. А я даже не знаю, как реагировать – совсем далека от этих рабочих интриг.
Как только Лебедев оказывается напротив меня, Машка, крякнув неразборчивое приветствие, ретируется. Серьёзно?! Вот так просто? Бросила меня в пасть льву? Щёки начинают гореть, словно опалённые огнём. С негодованием слежу за тем, как подруга спешно берёт под руку расцвётшего при её появлении Завертяева и уводит его в неизвестном направлении. А я остаюсь стоять одна, как дурочка, хлопая растерянно ресницами перед новым хозяином «Найс Хотел».
– Привет, – хриплый баритон приятно ласкает слух. – У тебя всё в порядке? – спрашивает Стас, понижая голос.
Он такой высокий и стоит так близко, что приходится запрокинуть голову.
Лебедев, в свою очередь, слегка наклоняется, разглядывая моё смущённое взволнованное лицо.
– Ты выглядишь такой грустной.
Немного опешив, растерянно смотрю на его покрытый тёмной щетиной подбородок. Ведь на него смотреть безопаснее всего, прежде чем поднять взгляд к глазам и вновь опустить. Внутри растёт удивление. Он подошёл, потому что я выгляжу… грустно?! Достаточно быстро справляюсь с секундным замешательством:
– Да-а, всё хорошо, – ответив, быстро добавляю: – Я рада, что ты… вы…
Боже, что я несу?! Просто возьми и поздравь босса, как до этого сделали все коллеги. Но я не могу, что-то будто мешает говорить. Сковывает голосовые связки.
Карие глаза скользят по локонам у моих висков, затем спускаются по беззащитно открытой шее…ниже, к единственной расстёгнутой пуговке на блузе. Там, где останавливается его взгляд, будто жжет кожу.
Я пытаюсь улыбнуться, но это оказывается слишком сложно. Его мужественное лицо, словно магнит, вновь и вновь притягивает взгляд. Карие глаза Стаса с янтарными крапинками у самого зрачка, точь-в-точь, как у камышового дикого кота.
«Смотрит, словно кот на сметану», – отдаются эхом слова Машки в голове.
Тёмные… бархатные… И кто только решил, что карие глаза – самый распространённый цвет глаз на Земле? Ведь их существует множество абсолютно разных
– Насть, да не смотри так на меня, – по-своему и совершенно неверно истолковывает мой взгляд Лебедев. Осторожно берёт меня под локоть, когда один из коллег так спешит на выход, что чуть не задевает меня плечом. – Я тебе не враг.
Поспешно убираю руку. Там, где только что прикоснулся Стас, всё полыхает огнём. Рой мурашек устремляется вверх. Они ныряют прямо в декольте блузы, щекоча нежную кожу груди.
В отличии от меня, Стас, как всегда, спокоен и собран. Невольно обращаю внимание на его руки. Руки эти такие же сильные и крепкие, как их хозяин. В них чувствуется человек, привыкший к физическому труду, а в случае со Стасом – к спорту. Альпинизм. Горные лыжи.
– Тебя недавно повысили.
Встрепенувшись, замираю. Не выдерживаю его прямого взгляда и отвожу глаза первая. К чему он ведет? Неужели хочет сказать, что я недостойна этой должности? От напряжения начинает подташнивать. Мои чувства будто попали в центрифугу. Как бы мне не хотелось, отвечать придётся. Набрав побольше воздуха в лёгкие, я как можно увереннее произношу:
– Да, помощником администратора.
Каждый удар сердца отдаётся в висках. Я будто каторжник, ожидающий вердикта судьи.
– Ну, что же, я рад за тебя, – наконец, говорит Стас, но тут же добавляет, слегка понизив голос: – И за себя тоже, – уголок его чётко очерченного рта ползёт вверх.
Звучит двояко. Интимно. Опасно. Я игнорирую правила этой игры! Мне ничего не остаётся, как пожать плечами. А что тут скажешь?
Коллеги косятся на нас, и меня не покидает такое чувство, будто Стас меня перед всеми раздел. Прошёлся горячими пальцами по обнажённой душе. Улыбаюсь, только вот улыбка выходит неубедительной, будто проглотила кислый лимон. Успокаиваю себя тем, что Стас ничего не имел в виду. Он просто поздравил меня с тем, что я получила повышение. Всё. Зачем что-то придумывать и усложнять?
Внутренний голос робко подсказывает:
«А, может быть, он не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко, думая о том, что у вас было общее прошлое?»
Фыркаю про себя. Лебедев и думает о чужих чувствах?! Да ты наивная, как ребёнок, Анастасия Ожерельева!
Глава 9
Настя
– Ты молодец, – спрятав руки в карманы, неожиданно хвалит Стас.
Сердце дёргается от этой похвалы, а на следующих словах оно и вовсе замирает, ударившись о землю.
– Должно быть, дед тобой гордится.
Это предположение заставляет вздрогнуть, будто резко ударили все двести двадцать вольт, а мои ноги по самые колени в воде. Мне становится больно, но это не физическая боль. Это другой вид боли, который намного страшнее и коварнее – это боль души. Боль утраты. Еле нахожу в себе силы просипеть:
– Дедушка… – колючий ком изнутри дерёт горло шипами, – его больше нет.
Взгляд карих глаз, дрогнув, устремляется к моим дрожащим губам. На широких скулах Лебедева принимаются ходить ходуном желваки.