Дитя огня
Шрифт:
— Так как насчет Хаммер-Бей?
— Мы уже исследовали Хаммер-Бей раньше — сказала она — Мы никогда не находили причин для принятия каких-либо мер, но у нас здесь были люди.
— Что заставило вас отправить их?
— На этот раз это был успех компании по производству игрушек. "Компания по производству игрушек нарушает все правила, чтобы добиться успеха" так, кажется, назывался заголовок. У меня в фургоне есть вырезка — Она подцепила кусок говядины и проглотила его — В конечном итоге мы расследуем множество подобных случаев, компании, которые должны были потерпеть крах, но вместо этого зарабатывают кучу денег. Люди, которые быстро богатеют. Люди, которые
— Лотереи? Правда?
Она пожала плечами.
— Все еще существует пара заклинаний на удачу. В основном они больше не работают, но когда они действуют, обычно проводится лотерея.
Возникла дюжина вопросов. Прежде чем я смог выбрать один, она заговорила.
— Сто долларов — не такая уж большая сумма. Как ты догадался?
— Повар в закусочной что-то говорил о различных видах страховки, которые у него должны быть. И братья Дюбуа купили эти грузовики не на зарплату полицейского из маленького городка. Кроме того, если они будут вымогать слишком много, в конце концов, кто-нибудь вызовет полицию штата или ФБР. Сотня баксов это, конечно, раздражает, но этого недостаточно, чтобы драться с местными хулиганами. И если вы подключаете двадцать или тридцать компаний, это складывается.
— Думаю, да.
— В магазине "Хаммер Бэй Тойз" ты не заметила ничего странного в огне?
— Ты имеешь в виду, помимо того факта, что это вырвалось изо рта кучки продавцов бумаги средних лет?
Я рассмеялся. Это был практически момент сближения.
— Не только это. Когда огонь приблизился ко мне, мне показалось, что это уже случилось. Ты понимаешь, о чем я? Это было так, словно я наблюдал за пожаром прямо у себя перед глазами, но в то же время пожар был чем-то, что случилось со мной давным-давно. Вроде как.
— Как будто ты чувствовал это и вспоминал одновременно — сказала Аннализ.
— Да — сказал я — Я почувствовал то же самое, когда стояла рядом с этим мальчиком, Джастином. В тот момент, когда я был внутри, мне показалось, что огонь охватил меня со всех сторон.
Аннализ уставилась на свои руки и сжала их. Она двигала ими довольно хорошо, но перестала бы есть, если бы боль полностью прошла.
— Не только в тот момент. Казалось, огонь охватил меня в прошлом — сказала она — Это могло случиться, когда я была еще ребенком, до Илая, до того, как у меня появилась какая-то из этих защит.
Я мысленно отметил имя Илай.
— Оно нападало на тебя в прошлом, чтобы причинить боль сейчас? Возможно ли такое?
Она пожала плечами.
— Если бы это случилось, это было бы возможно.
— Но тогда, разве ты не испытывала бы эту боль всю свою жизнь? Разве ты не помнишь, что у тебя были хронические боли?
Она отмахнулась от моих возражений, отправила в рот еще один кусок мяса и заговорила, продолжая жевать.
— Я просто предполагаю, но я не говорю, что огонь обжег меня, когда я была маленькой девочкой у маслобойки. Я говорю, что это пришло ко мне из прошлого. Может быть, будущего. Не все воспринимают пространство и время так, как мы. Некоторые хищники могут быть довольно странными.
— Маслобойка?
— Я старше, чем выгляжу, помнишь?
Я вспомнил. На вид ей было около двадцати трех, двадцати четырех лет.
— Мы говорим о старом домике в прериях или о старых рыцарях?
Она покачала головой и отвела взгляд.
— Просто продолжай резать — В её голосе послышались нотки юмора.
Я не был уверен, что именно изменилось между нами, но я был рад этому. Не только потому, что я не хотел, чтобы Аннализ убила меня, хотя я был бы лжецом,
У нее была сила. Я должен был признать, что меня привлекала эта сила. Это было так заманчиво. Я хотел быть рядом с ней, может быть, почерпнуть немного её для себя.
Я попытался представить нас через тридцать лет, когда мне будет под пятьдесят, и я все еще буду возить её по окрестностям. Выглядела бы она так же, как сейчас? Я, вероятно, был бы похож на её отца.
Если бы она не сделала для меня все, что нужно, чтобы человек оставался молодым…
Нет. Я отбросил эту мысль. Аннализ даже не сказала мне, с кем она разговаривала по мобильному телефону. Она определенно не собиралась делиться со мной секретом своей долгой жизни.
Я не собирался тратить время на мечты о том, чего никогда не получу. Это яд.
И все же…
Я снова посмотрел на нее. Она была такой маленькой. Без куртки я мог видеть её покрытые татуировками руки, выглядывающие из-под рубашки с короткими рукавами. Они были такими худыми, что меня затошнило. Она выглядела так, словно чахла. её тонкие мускулы перекатывались под кожей, когда она подносила ко рту кусок говядины. её локти были похожи на узлы на веревке.
Она была тощей с того момента, как я впервые её увидел, но сейчас выглядела еще хуже, чем когда-либо. Я подумал, не из-за травмы ли у нее сгорела плоть.
Как долго она проживет с болью в руках? Неужели ей придется прожить так столетия, съедая по куску говядины каждый день?
Если огонь надвигался на нее не только из прошлого, но и из будущего, если он всегда опережал действие любого лекарства, которое она применяла, она могла никогда не избавиться от него. Если только это не убило ее.
Аннализ прочистила горло.
— Я собираюсь рассказать тебе историю — сказала она.
Глава 8
— Хорошо — сказал я. Я продолжал резать мясо, хотя оно уже почти подошло к концу.
— Давным-давно, еще до того, как большая часть мира начала записывать свою историю, жил могущественный колдун. Он был первичным, мечтателем, и его сила была огромна. Я не сильна в истории, поэтому не помню его имени. Давайте назовем его Саймон. Саймон жил на склоне горы, в огромном дворце. Вокруг были плодородные поля, и у Саймона было много деревень, где фермеры обрабатывали землю и платили ему за эту привилегию. Он не был хорошим человеком по сегодняшним меркам, но для того времени, я полагаю, он был таким. И он защищал свой народ. По другую сторону горного хребта жил другой колдун, Томас. Он не был первичным, но все равно обладал огромной силой. И он призывал хищников. Их было много. В то время между колдунами существовал обычай "живи и давай жить другим", но Томас действовал Саймону на нервы. Его хищники убивали жителей деревни Саймона, превращая их в вампиров и прочую мерзость, и угоняли их, чтобы они работали на него. Саймон сильно разозлился, не так ли? Он отправил Томасу послание, в котором просил его оставить в покое свои земли и свой народ и избавиться от хищников.Томас, что неудивительно, отказался. Он сказал, что хищники нужны ему для защиты, а сам он не делает ничего плохого. Если некоторые из его созданий забредали на земли Саймона в поисках пищи, он ничего не мог с этим поделать. Однако он предложил покинуть этот район, если ему позволят взять с собой копию книги заклинаний Саймона. Саймон немедленно решил убить Томаса.