Дитя огня

Конолли Майкл

— Привет — сказал я.

Водитель вскрикнул высоким голосом, и на секунду мне показалось, что Чарльз Хаммер за рулем выглядит гораздо ниже ростом, чем в своем офисе.

Конечно, за рулем был не Чарльз. Это была хорошо одетая темноволосая женщина. У нее были широкие, ровные, красивые черты лица, волосы чуть ниже ушей. У нее были толстые ноги с хорошо развитой мускулатурой. На вид ей было около тридцати.

И я только что запрыгнул в её машину, как угонщик.

— О! — воскликнула она — О, я... эм...

— Ты хотела о чем-то

со мной поговорить? — Спросил её я.

Она взглянула на сотовый телефон, висевший в кобуре рядом с радиоприемником в её машине.

— Ты хочешь позвонить в полицию? — спросил я — Продолжай. По-моему, это потрясающая идея.

— Послушайте — сказала она, в страхе прижимаясь к двери, и её рука медленно потянулась к замку — Простите, что я ходила за вами по пятам. Вы встречались с моим братом и...

— Кто ваш брат?

— Чарльз Хаммер. В "Игрушках Хаммер-Бей." — Я кивнул. Я заметил сходство — Я хотела поговорить с вами...

— Тогда почему ты отстранилась, когда я подошел к тебе в первый раз?

— Тогда я не была уверена. Я приняла решение только сегодня утром.

Она положила руку на ручку дверцы, и у нее был такой вид, будто она в любой момент готова выпрыгнуть из машины. Я заметил на её запястье теннисный браслет с бриллиантами. Он был сделан со вкусом и стоил больше, чем фургон дяди Итана. Когда она поморщилась, я увидел, что зубы у нее белые, как жемчуг.

— Как бы то ни было — сказал я. Мне стало не по себе. Я не хотел пугать какую-то женщину. Мне не понравилось, как она на меня смотрела — Кто бы вы ни были, прекратите преследовать меня повсюду. Мне это не нравится.

Я открыл дверцу и выскользнул из машины.

— Подожди! — позвала она. Я ждал ее, стоя обеими ногами на бетоне и держа руку на двери, готовый захлопнуть её — Мне жаль. Я действительно хочу с вами поговорить. Я думаю, вы можете мне помочь. Не могли бы вы встретиться со мной по этому адресу через час?

Она протянула визитку. Я её не взял. Не было смысла отвлекаться на поиски Чарльза Хаммера.

Если только она не захочет мне помочь.

— Пожалуйста.

Я пожал плечами и взял карточку. Она поблагодарила меня и снова извинилась. Я закрыл дверь. Она отстранилась.

Я взглянул на карточку. На ней было написано "Синтия Хаммер". Ниже был указан адрес на Хаммер-стрит. Это была правильная фамилия. Я повернулся и пошел обратно на парковку.

То, что я напугал Синтию Хаммер, лишило меня всякого удовольствия быть ублюдком. Я вернулся к фургону дяди Итана и бросил ключи на пол рядом с педалью тормоза. У меня возникло искушение стереть с него отпечатки пальцев, но я заметил капли крови на дверце со стороны водителя и решил не заморачиваться. Дядя Итан, Джорджи и двое их приятелей должны были скоро появиться, чтобы заняться их руками. С таким же успехом они могли бы найти свою машину, ожидающую их, даже если бы не смогли доехать на ней домой.

Я обошел больницу и вошел в приемный покой. Очень вежливая медсестра, работающая

там, сказала мне, что приемные часы только начались. Был час дня. Когда я признался, что я друг Харлана, а не член семьи, она сказала, что для посещения мне потребуется разрешение семьи.

Она подозвала волонтера и тихо поговорила с ней. Затем волонтер застенчиво сказала:

— Следуйте за мной, сэр. Она повела меня к лифту.

Внутренняя поверхность лифта была из нержавеющей стали, отполированной до зеркального блеска. Я увидел свои грязные, мятые брюки и окровавленную, порванную рубашку. Мне не понравилось, как я выглядел.

Двери лифта открылись, и волонтер провел меня по тихому коридору в небольшую зону ожидания. Ширин сидела в одиночестве, читая потрепанный экземпляр "Редбука". На ней была футболка с изображением пумы из Университета штата Вирджиния.

Волонтер заговорил с ней голосом, который был едва громче шепота.

— Этот джентльмен хотел бы навестить Харлана. Вы не против?

— Да — сказала Ширин. Она повернулась ко мне — Может быть, он поговорит с тобой. Я его единственная семья во всем мире, а он относится ко мне как к врагу.

Волонтер уже направился обратно к лифту. Ширин вернулась к своему журналу.

— В какой палате?

С раздраженным вздохом она бросила журнал на виниловый диван.

— Сюда — сказала она.

Она открыла дверь и вошла в палату Харлана. Я услышал хриплый голос еще до того, как увидела его. Он сказал:

— Вон — хриплым, напряженным голосом.

— К тебе пришли — сказала Ширин — Постарайся быть с ним повежливее, чем со мной.

Харлан лежал на кровати. У него были трубки в носу, руках и груди. Он выглядел меньше, чем я его помнил, но все выглядели меньше, лежа на больничной койке. Без оружия все тоже выглядели меньше.

Ширин протиснулась мимо меня и закрыла за собой дверь. Я пододвинула стул и села рядом с кроватью.

Харлан выглядел бледным и измученным. Возможно, за ним и был хороший уход, но никто не собирался заставлять его жить, если он этого не хотел.

— У тебя была тяжелая неделя? — Харлан издал хриплый звук, который мог бы сойти за смех. Он поморщился от боли — Извини, чувак, сказал я — Больше никаких шуток. Я обещаю.

Он успокоился. Я подошел к изножью его кровати. Там висела таблица, точь-в-точь как показывают по телевизору, но я ничего не мог понять.

— Как у тебя дела? — Прохрипел Харлан.

— Как у меня дела с моим... — Я чуть не сказал "расследование", но это слово полицейского. Я не хотел этого говорить — Я продвинулся дальше — сказал я — но в этом городе полный бардак. И это пугает. Но мне нечего терять.

И это было правдой. Мы с Харланом оба были на волосок от смерти. Несмотря на его травмы, я решил, что это даже выгодно, посмотреть, кто из нас проживет дольше.

— Как давно это началось? Я имею в виду детей.

Харлан поднял руку в знак примирения. Два.