Дитя огня
Шрифт:
Я понял, что она перестала есть. Я продолжал резать мясо и раскладывать его на бумаге для разделки мяса.
— Итак, Саймон собрал свои заклинания и отправился в путь. Его земли были разрушены, а его народ рассеян. Когда он достиг границ земель своего врага, он начал сражаться. Итак, Саймон был силен, но он не смог прорваться. Прежде чем он успел добраться до дворца Томаса, на него набросились хищники: Летающие штормы, Прячущиеся в тени когти, всевозможные твари, не говоря уже о его собственных жителях, попавших под влияние марионеточных Ниточек или превратившихся в вампиров. Его трижды отбрасывали назад, и каждый раз он тратил
Я закончил резать мясо. Оно было готово для Аннализ, когда бы она ни захотела. Я вытер свой призрачный нож о край разделочной бумаги. Оно получилось не очень чистым, но мне было все равно. Я бросил его, все еще влажный от сырого мяса, на стол.
Я не смотрел на нее. Я просто уставился на груду нарезанного мяса.
— Сам Саймон никогда не был членом Общества Двадцати дворцов, но его ученик и наследник был одним из основателей. И он поделился тактикой использования деревянных человечков с остальными пэрами. Эта тактика сохранялась на протяжении веков.
И это был конец.
Как раз в этот момент, я подумал, ей следовало бы сказать: "Ты понимаешь, Рэй?" или "Мне жаль, Рэй", или "Но так не должно быть с тобой, Рэй".
Она не сказала ничего из этого. Она просто взяла еще один кусок сырой говядины и начала жевать.
— Извини — сказал я и вышел из комнаты.
Свежий, соленый воздух был бодрящим. Глупо, глупо, глупо. Должно быть, я был идиотом, что не заметил этого раньше.
Хуже всего было то, что я вызвался добровольцем. Я попросился работать на нее. В то время я не понимал, что это означало, что я буду приманкой, что я буду пушечным мясом, но я вызвался добровольно.
Она спросила, буду ли я её деревянным человечком, и я согласился. Она так и не объяснила, что это значит. Она обманула меня.
Но, конечно, это была чушь собачья. Я блефовал с того момента, как встретил ее, и притворялся, что знаю больше, чем на самом деле. И я лгал ей и в других отношениях, чтобы спасти своего друга. Если я оказался по уши в дерьме, то это была моя собственная вина.
Я был приманкой. Расходный материал. Я отказался от своего будущего, чтобы спасти того, кого все равно был вынужден убить. Черт.
Я снова заметил "Эскалейд", на этот раз припаркованный на другой стороне улицы. На этот раз подъехать к нему будет сложнее. Мне пришлось бы объехать два квартала, чтобы подъехать сзади, но что еще мне оставалось делать?
Я вернулся в номер мотеля и спросил Аннализ, нет ли у нее второго куска дерева с магическим заклинанием поиска. Она достала его из своей сумки и, не говоря ни слова, протянула мне.
Я поднес его к свету у окна. Он вспыхнул, все узоры застыли на месте и стали серебристыми. Затем он вернулся к своему обычному черному оттенку, а узоры стали медленно поворачиваться.
Я прикоснулся деревянной ручкой к татуировкам на тыльной стороне ладони. Магия Аннализ заставила её засиять серебристым светом, но после того,
Я взял свой призрачный нож, тщательно сполоснул его в раковине в ванной и сунул в карман.
Я оставил Аннализ в своей комнате. У меня не было выхода через заднюю дверь, но я уверен, что смогу пройти через кабинет менеджера к задней двери, затем в переулок, а затем снова попытаться зайти за кадилак. На этот раз я подойду достаточно близко, чтобы проверить, нет ли в нем магии. Если Чарльз Хаммер наблюдал за нами, я подозревал, что он снова заставит деревяшку лопаться, как связку петард.
Я медленно направился к офису, размышляя, что бы я мог предложить Аннализ, чтобы заставить её освободить меня от моего обещания. Если бы я сам разобрался с Чарльзом Хаммером, или нашел лекарство для её рук, или собрал по кусочкам всю историю о том, что происходило в Хаммер-Бей, может быть, она отпустила бы меня домой, или повысила до железного дровосека, или еще чего-нибудь.
Эти бессмысленные размышления были прерваны белым грузовым фургоном, который с грохотом въехал на парковку. Это был "Додж", и он был удивительно похож на "Додж Аннализ", за исключением того, что был новее и к верху его была прикреплена пара потрепанных лестниц. Задняя дверь открылась.
Там скорчился друг Флойда, пожарный кран. Он указал на курносый нос. Револьвер 38 калибра направлен на меня.
— Привет, заяц — сказал он — Этот заряжен.
Еще двое парней забрались в кузов фургона. Мой разум зафиксировал, что они были там, но я не мог отвести взгляд от этого проклятого пистолета.
— Твой пистолет ? — спросил я. Мой голос звучал гораздо спокойнее, чем я себя чувствовал.
— Садись. Кое-кто хочет с тобой познакомиться.
Я забрался в фургон. Они захлопнули двери, и мой мозг включился. Все они были в строительных ботинках. Я посмотрел прямо на пожарный кран.
— Джорджи — сказал я — если Хенстрик хотела поговорить со мной, ей следовало позвонить. Я бы хотел навестить ее.
— Ты знаешь, как меня зовут? — Спросил Джорджи. Он улыбнулся — Но ты не знаешь всего.
Фургон выехал со стоянки. Я взглянул на двух других парней. У обоих в руках были устрашающего вида охотничьи ножи. Если бы я все знал, то не сидел бы в кузове этого фургона.
— Возьми его бумажник — сказал Джорджи.
Один из двух других, подтянутый бывший морской пехотинец с темными кругами под глазами, приставил острие ножа к моей шее сбоку. Третий мужчина сидел достаточно далеко, чтобы не мешать остальным. Бывший морской пехотинец вытащил у меня из кармана бумажник.
— Рэймонд Милман Лилли — прочитал он. А вот и тридцать баксов Флойда. Он вынул деньги из моего бумажника и сунул их в свой нагрудный карман.
— Флойд, мой приятель — сказал Джорджи — Мне не понравилось, как ты его бросил.
— В самом деле? Тогда почему ты повернулся и ушел, когда я надирал ему задницу?
Джорджи не клюнул на мою наживку.
— В то время условия были неблагоприятными. Сейчас они мне нравятся больше.
— Готов поспорить, что и вам нравятся.
Бывший морской пехотинец вытащил из кармана моей куртки кусок дерева. Мы все посмотрели на него. Конструкция вращалась так же медленно, как и всегда. В этих парнях не было ничего магического.