День проклятия
Шрифт:
— Понятно, — ответила Лиз. — Если у вас еще появятся подобные мысли… больше меня не беспокойте.
Танец заканчивался. Кроликособаки постепенно стягивались к центру и обессиленно валились в пыль одна на другую, толкаясь и пиная соседей. Финалом танца стала груда тел, опушенная розовым.
Наступила тишина. В воздухе висела все та же розовая пыль.
— Что дальше?
Я не ответил. Черви никак не реагировали на пляску. Теперь же они медленно вращали глазами, переглядываясь. Словно придворные, ожидающие, когда император
Только… кто император?
Постепенно все черви повернулись к одному — самому крупному и самому что ни на есть типичному на вид. Он сузил глаза, будто глубоко задумавшись.
Император Август? Или Калигула? Внезапно глаза выкатились наружу. А потом хторр двинулся. Он пер прямо на нас, как танк. За ним двинулись остальные. Они окружили вертолет и начали его обследовать. Все четырнадцать червей скреблись и постукивали по корпусу.
Машина жалобно скрипела и потрескивала.
В. Зачем хторранин переходит дорогу?
О. Чтобы сожрать все на другой стороне.
ГОСПОДЬ СНИЗОШЕЛ В ПОЛНОЧЬ
Границы космоса — не границы. Последний рубеж — душа человека. Космос — просто место, где мы, скорее всего, встретимся с противником. И победит не тот, кто завоюет большую территорию, а тот, кто выдержит длительное испытание на прочность — как конкретных индивидуумов, так и биологического вида в целом.
Лиз была уже около передатчика.
— Хьюстон! У нас беда!
Полковник Дэнни Андерсон откликнулся мгновенно:
— Говорите.
— Здесь черви. Больше дюжины! — кричала Лиз. — Сейчас они изучают этикетку на банке «Консервированная человечина»!
Она снова вскрикнула, потому что вертолет встряхнуло.
Я выбрался из кресла и полез в хвост за гранатометом или фризером. Может, удастся продержать их на расстоянии, пока не прибудет дирижабль.
Вертушка подрагивала, как будто кто-то толкал ее сзади, да так сильно, что я ударился плечом о стенку.
Дьюк стонал. Он пытался подняться, тянул руки и бормотал:
— О'мет. Где огнемет?
Сквозь стекло левого наблюдательного фонаря на него смотрели два огромных черных глаза. Не долго думая, я схватил канистру с пенобетоном и залил стекло. Заодно прошелся и по правому фонарю. Интересно, как отнесся к этому червь?
Потом подполз к Дьюку и оттащил его подальше.
— Лежи спокойно, — сказал я ему.
— М-м… Что?..
— Тихо! Это приказ, капитан!
— Ес-сть… — отозвался он и потерял сознание. Когда я вернулся, Лиз не без ехидства поинтересовалась;
— Слегка повысили себя в чине?
— Ну, отдайте меня под трибунал. Где этот чертов дирижабль? — Я посмотрел
— Откуда я знаю?
— Мы в восьми минутах лету от вас! — прогремел голос полковника Андерсона. — Сохраняйте штаны сухими.
— Зачем? — быстро ответы! я. — Так червям будет вкуснее.
— Послушайте, лейтенант! — В ярости полковник Андерсон походил на своего отца. — Заякорить дирижабль не так-то просто. Ваше нытье не ускорит дела. Швартовка займет одно и то же время вне зависимости от того, будете вы вести себя спокойно и рассудительно или паниковать. Выбирайте сами. Ну, так как?
Из хвоста вертушки донесся жуткий треск. Казалось, что ломается кевларовая стойка. Раздался таранный удар в дверь. Она выгнулась, отскочивший кусок пенобетона врезался в противоположную стенку.
Я повернулся к передатчику:
— Вы абсолютно правы, полковник, но ваш корабль, сэр, не пытаются раздавить несколько тонн червей, а наш вот-вот превратится в лепешку.
— Я понимаю ваше положение, лейтенант, и хватит пустых разговоров. У вас будет время отвести душу на борту.
Сквозь передний обтекатель на нас смотрел червь, но не пытался его выдавить, а лишь таращил глаза и моргал. Послышался шорох — к нему подполз второй.
Я открыл было рот, чтобы ответить полковнику Андерсону — и закрыл его. Какого дьявола я валяю дурака? Ведь хторры по-прежнему только изучают нас. Если бы они хотели попасть внутрь вертолета, то давно бы это сделали. Так что хватит паниковать.
— Продолжайте.
— Теперь мы видим вас на горизонте. Внимание, приготовиться. — Последовала пауза. — Нет, не выйдет. В воздухе еще полно этой дряни. Придется отдавать якоря с помощью робота. — Еще пауза. Потом: — Все в порядке, спускаем «краба». Подключаю вас к нашему видео.
Лиз потянулась, включила главный экран и быстро прошлась по каналам. Появилось четкое изображение.
Теперь мы смотрели на себя с дирижабля. Круглый, похожий на паука робот с массой рук, ног и других приспособлений, раскачиваясь, опускался на четырех тросах. Он попал в лучи прожекторов дирижабля и замигал собственными огнями.
Лиз дотронулась до клавишей, и вспыхнул второй экран, передающий изображение с камер «краба». Под нами бешено проносились розовые деревья.
Я наклонился к стеклу обтекателя, всматриваясь в темноту.
— Вроде бы мы должны скоро их увидеть? Лиз спросила в микрофон:
— Можете выслать наблюдательный зонд?
— Пока нет. Внимание. Включаю компьютерное сканирование по третьему каналу.
Лиз зажгла третий экран. Изображение на нем было объемным, но без деталей. Бортовой компьютер дирижабля собирал информацию с ультразвуковых и инфракрасных излучателей, радаров, видеокамер в единое трехмерное изображение. Холмистая, неровная местность выглядела на экране бледно-оранжевой. По диагонали ее пересекала широкая впадина.