День проклятия
Шрифт:
— Как мило, Маккарти. В самом деле! — крикнула Лиз из кабины. Она видела меня с «краба» — запись транслировалась на ее экран.
— Только шутника «краба» мне сейчас и не хватает, — проворчал я и спрыгнул на пол. — Ну, попадись мне оператор…
— Ладно. Отойдите-ка в сторонку и Дьюка тоже уберите. Я собираюсь отстрелить фонарь.
Я оттащил Дьюка подальше, стараясь не обращать внимания на его стоны — здесь я ничем не мог ему помочь. Надев на него новую кислородную маску, я пробрался к Лиз. Она открывала крышку предохранителя. Я передал ей маску, а свою повесил на шею.
— Все
— Можешь портить казенное имущество, скверная девчонка.
Под крышкой оказалось три кнопки. Лиз нажала на первую. Послышался равнодушный механический голос: «Взрывные болты заряжены. В вашем распоряжении три минуты».
Я выглянул в переднее окно. Два червя возвращались, мрачно и торжественно вползая в круг света. Они выглядели… задумчивыми.
Я молча показал на них Лиз. Она посмотрела, потом искоса взглянула на меня.
— Дальше они не пойдут?
— Не знаю.
— Подумайте. Что может быть хуже?
Я лишь покачал головой. Самое худшее мы уже вроде бы пережили.
Лиз нажала на вторую кнопку. Механический голос предупредил: «В вашем распоряжении три минуты, чтобы взорвать заряды».
Появилась еще пара червей. Их глаза ярко поблескивали, что свидетельствовало об интересе. Я открыл было рот, но Лиз, не поднимая головы, остановила меня:
— Вижу. Наденьте маску.
Радар дирижабля показывал на экране неровный крут сигарообразных теней, сжимающийся вокруг вертолета. Вернулись все черви.
Лиз начала натягивать маску, но остановилась и улыбнулась уголками рта.
— Не забудь — ты задолжал мне обед с омарами, приятель.
Она нажала на кнопку. Фонарь с грохотом отлетел от вертушки, и моментально внутри закружил вихрь розовой пыли. Я пошел в хвост машины. «Краб» растопырился над аварийным люком. Одной из лап он сбросил вниз четвертый, последний трос, на конце которого болтался крюке надписью «Зацепи меня». Я схватил его и зацепил за одно из кресел.
— Сейчас прибудет канатная дорога, — сообщила Лиз. Я поднял голову и увидел, как сверху падает что-то, освещенное одиноким красным маячком. «Краб» отступил в сторону, освобождая дорогу. На крышу вертушки со стуком упала корзина-носилки и нечто вроде пары ременных сбруй. «Краб» ухватил корзину и просунул ее вниз, потом проделал то же самое с ремнями. Я потянул корзину на себя.
— Помоги, Лиз, мне не справиться.
Теперь Дьюк стонал громче. Со всеми возможными предосторожностями мы положили его в корзину. Я проверил застежки на одеяле, в то время как Лиз привязывала его ремнями. Потом я вставил консоль в специальное гнездо.
«Краб» спустил нам три конца. Первый я прикрепил к изголовью корзины Дьюка; потом бросил одну ременную сбрую Лиз, а другую взял себе.
— Камера, — напомнил я.
— Все записи уже здесь. — Лиз похлопала по сумке. Прежде чем пристегнуться, она продела свой конец в ручки сумки. — Так не потеряется.
Я натянул ремни на себя и пристегнулся к третьему концу.
— Готово, — сообщил я. — Первым идет Дьюк, потом вы, а я замыкающим.
— Виновата, лейтенант, — напомнила Лиз. — Но капитан покидает корабль последним. Пойдете за Дьюком.
— Я собирался прикрыть вас с
— Подождите до завтрашнего обеда. Это — приказ. Все в порядке, — сообщила она «крабу». — Помоги нам вытащить корзину наружу.
Тросы натянулись. Корзина поползла назад и вверх. Мы следили, чтобы она ни за что не зацепилась. Вторым наружу выбрался я, следом вылезла Лиз. Внезапно меня стал колотить озноб — ночь, оказывается, была холодной.
Хторры расположились вокруг машины и наблюдали за нами — огромные черные бугры в полумраке. Сколько их было, я не знал, но явно — больше четырнадцати. Может быть, тридцать, а может, и все пятьдесят, утверждать не берусь. Все с шелестом вращали глазами.
Лиз оперлась ча мою руку, потянулась и быстро поцеловала меня в губы.
— Спасибо.
Повернувшись к «крабу», она подняла большой палец вверх. Механическая лапа ответила ей тем же.
И тут, издав боевой клич: «Хторр! Хторр!» — черви кинулись на вертолет. Один из них наползал спереди. Обтекатель под его тушей треснул. Червь уже был на крыше, полу появился запыленный «краб». За ним вынырнул болтающийся конец троса.
Отверстие закрылось, и человек в наушниках сказал:
— А-2 на борту, люк закрыт. Эвакуация завершена. Снова началось ликование. Даже я радовался — между приступами кашля. Ноги меня не держали. Кто-то поднял меня, двое других подхватили под мышки. Боль была нестерпимой…
— Отдать якорные концы, — скомандовал человек в наушниках. — Курс на Окленд. — Он улыбнулся мне: — Лейтенант хочет омаров.
Я взглянул на Лиз и вспыхнул. Она подмигнула в ответ.
В. Как хторране называют партийный съезд?
О. Дикая оргия.
«ПОЛ БАНЬЯН»
Новости меня мало интересуют — это не мои проблемы.
Четверо человек подхватили носилки с Дьюком и исчезли за дверью. Лиз могла идти самостоятельно. Меня поддерживали. Я двигался словно в розовом тумане. Мы прошли длинный коридор и попали в медицинский отсек. Здесь нас разлучили, засунув Лиз в одну уютную нору, а меня в другую.
Кто-то надел на мою правую руку какую-то штуковину, кто-то воткнул иглу в левую, потом с меня сняли кислородную маску и заменили большей по размеру. Я жадно присосался к ней.
— Аккуратнее, а то опять закашляетесь. Вдыхайте потихоньку. добирался до нас, как вдруг «краб» направил на него прожектора и врубил их на полную мощность. Червь, моргая, отскочил назал. «Краб» наступал, размахивая всеми своими руками, ногами и остальными причиндалами — камерами, прожекторами, какими-то приборами, — причем с самым свирепым видом. Хторр нерешительно попятился…
Ролик с визгом устремился вверх, и мы взмыли в воздух! От рывка Дьюк вскрикнул. Должно быть, ему было невероятно больно. Я задохнулся, но на кашель сил уже не оставалось. Лиз завизжала, как ребенок на русских горках. Вертушка провалилась куда-то вниз и теперь выглядела розовым оазисом света в чернильной тьме.