День проклятия
Шрифт:
— Отставить, лейтенант, — послышался очень спокойный голос Дэнни. — С вами никто больше не спорит. Вы изложили свою точку зрения. Вы выбрали. Я только хочу знать, уверены ли вы…
Что-то трахнуло по корме корабля. Мы с Лиз оглянулись.
— Абсолютно уверен, — подтвердил я.
Еще удар, на этот раз сильнее! Лиз сказала в микрофон:
— Дэнни, он стучится к нам в дверь.
— Идите, лейтенант, делайте свое дело. Мы будем держать эфир открытым на случай, если понадобится что-нибудь передать…
Я
— И пожалуйста, Лиз, присмотри за своим пациентом. Ради меня.
Но Лизард тоже уже шла следом за мной.
— Возьмите фризер, — приказал я. — И маску тоже. — Вот.
Она кинула мне очки.
Что-то оглушительно таранило люк. Его рукоятка подпрыгивала и дребезжала. Дьюк вскрикнул во сне. Я натянул очки, поправил маску и помог Лиз надеть баллоны.
— Кто такой Дэнни?
— Полковник Дэнни Андерсон. Войска связи Северо-Запада. — Она кряхтела, затягивая ремни снаряжения. — Разумеется, он оказался здесь не просто так.
— Андерсон? — Я бросил взгляд на Дьюка. — Фамилия Дьюка тоже Андерсон.
Лиз кивнула:
— Дэнни его сын. — Она отступила назад, чтобы подсоединить трубу фризера. Дьюк начал стонать. Он наполовину проснулся. Дыхание стало очень хриплым, да и выглядел он гораздо хуже, чем раньше.
— О Боже, нет! Дверь заскрипела…
В. Как хторране называют банк крови?
О. Фруктовый бар.
КРАСНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
Не доверяйте купленному на распродаже.
— Что там происходит? — спросила Лиз. Я и сам не понимал.
— Похоже, он пытается прогрызть дверь.
Звук был тихий, но непрерывный и хрустящий. Дверь ходила ходуном. Потом она вспучилась и со скрежетом прорвалась. Внутрь просунулось что-то черное — жвалы червя? В воздухе поплыла розовая пыль.
Я отодвинул Лиз в сторону.
— Не загораживайте прицел. — Я уперся спиной в противоположную стенку. — Как только подам сигнал, открывайте дверь и поливайте ее по всему периметру. Готовы?
Лиз кивнула.
— Давай!
Она ударила по кнопке защелки. Люк с лязгом распахнулся наружу. Очень удивленный червь поднялся на дыбы и попятился. «Хторрррр!» Лиз шагнула, заливая проем жидким азотом; червь исчез в облаке холодного пара.
— С дороги, чтоб тебя!.. — завопил я.
Лиз отступила назад. Пар рассеялся настолько, что я смог увидеть внизу червя, изготовившегося к атаке… Как это пишут в комиксах? «На-ка, глотай свою смерть, ты, красный слизняк!» Я надавил на спуск. Ракета с пронзительным свистом прочертила полосу в проеме люка. Я почувствовал, как затылок обожгло холодом.
Последовал
А потом наступила тишина.
— Ты попал? — Лиз осторожно выглянула наружу. Тело твари дрожало и корчилось, из пасти вытекала темная сукровица, и откуда-то доносилось едва слышное шипение выходящего воздуха.
— Закрой люк!
Я кинулся вперед, дернул за рукоятку, но шарниры замерзли.
Лиз потянула тоже.
— Проклятый червь помял.
— Давай тяни!
С костоломным хрустом шарниры подались, люк с грохотом захлопнулся, и мы повалились на пол.
— Боже мой, удалось! — Лиз засмеялась. — Скажете, нет?
Я перевел дух, кивнул и снова закашлялся.
— Одно дело — бомбить с воздуха… — Лиз так бурно радовалась, что, казалось, обезумела, — И совсем другое — встретиться хоть с одним лицом к лицу!
Одышка не давала мне говорить. Я показал рукой на люк. Лиз ахнула.
— О Боже!
Сквозь дыру в дверце люка можно было свободно просунуть голову, даже не снимая шляпы.
— Пенобетон?
Оцепенев, она все-таки сумела помотать головой.
— Без толку. Слишком большая дыра. Он не будет держаться. Нужна какаянибудь заплатка.
Она стала озираться по сторонам.
— Оставайтесь здесь с фризером. Обливайте дыру, не давайте ей оттаять!
Я полез в хвост, туда, где корпус вертушки при аварии погнулся. Там отскочило несколько панелей внутренней обшивки. Тогда мне пришлось залить дыры пенобетоном.
Подобрав самую большую панель, я захватил канистру с пенобетоном и пошел обратно к Лиз. Когда я проходил мимо Дьюка, он протянул руку и схватил меня.
— Что 'оисходит?
— Все в порядке, Дьюк.
Я похлопал его по руке и попытался разжать пальцы.
— Мои ноги 'орят, М' ноги к'асные. Они 'орят.
Я оторвал его руку.
— Сейчас вернусь. Потерпи.
Но он меня не слышал — он продолжал стонать.
— Отлично. Опрыскайте еще разок! — крикнул я Лиз. Она прошлась тонкой струей по краям дыры.
— Хорош! Хватит!
Я направил струю пенобетона на края дыры. Он потрескивал, попадая на охлажденный металл. Выждав десять секунд, я снова включил распылитель, трижды прошелся по периметру люка, потом накрыл его панелью и прижал, навалившись всем телом.
— Сколько сохнет эта штука?
— Минут пятнадцать, а может, полчаса. Точно не знаю.
— Кошмар! Возьмите канистру и облейте всю дверь. Петли, рукоятку, все подряд. И пазы тоже.
— Хорошо.
Я мешал Лиз, загораживая собой люк, но она справилась отлично. Когда она закончила, пенобетон на заплатке уже застыл. Я отсторожно отпустил панель — она держалась. Отлично!