Боль
Шрифт:
— Круто! — Лицо Эли быстро озаряется. — Первая пятерка — мы же это можем, да, парни?
— Значит то, что как минимум двое из нас должны выиграть медаль, — замечает Аарон.
— Ха! Да Мэтт выиграет золото! — парирует Эли.
Лицо Зака тут же мрачнеет.
— Какого черта ты все время полагаешь, что Мэтт…
— Да любой из нас может выиграть золото, — быстро произносит Матео, чувствуя, как жар приливает к его щекам. — Сегодня я перекручивал прыжки.
— Но ты до сих пор единственный, кто делает «большой из передней стойки»… — начинает спорить Эли.
— Дело не только в этом прыжке, идиот! —
— Я считаю, что мы все можем попасть в первую пятерку, с легкостью, — замечает Матео.
— Ага. Золото, серебро, бронза. — Аарон показывает на Матео, на себя, а потом на Зака.
— О, мечтать не вредно, приятель! — Зак, смеясь, пинает Аарона под столом.
— А как же я? — возражает Эли.
— Пятый! — торжествующе восклицают двое остальных ребят.
Матео ловит взгляд Эли и быстро кивает. Будучи почти на год старше Матео, Эли всю жизнь обучался дома — единственный ребенок в семье, избалованный и изолированный истово опекающими родителями, которые живут ради его прыжков. В результате, он часто ведет себя моложе своего возраста и сильно обижается на насмешки.
К счастью, Зак слишком занят разглядыванием своей еды, чтобы и дальше его подкалывать.
— Не могу поверить, что мне придется есть это дерьмо еще тринадцать месяцев. — Он поднимает ложку с овсянкой, и та стекает обратно в миску. У обоих его родителей имеется избыточный вес, и в последние месяцы он начал раздаваться вширь, поэтому его посадили на строгую диету с низким содержанием жиров. — После Олимпиады я буду целый месяц, каждый день, есть в Макдональдсе, клянусь.
— Ради Биг-Мака и картошки фри я бы убил, — с улыбкой соглашается Матео. — Шоколадный молочный коктейль, яблочный пирог, маффины с черникой…
— Пиво! — добавляет Аарон. — И не только ради того, чтобы отпраздновать чертову медаль! Говорю вам, я так нажрусь. Как тогда после чемпионата мира, когда Зак протащил в номер джин, и мы… — Он в недоумении замолкает, видя, как Матео яростно жестикулирует, перерезая ладонью собственное горло.
— Ну что ж! — Перес пугает Аарона своим появлением из-за спины и присоединяется к ним за столом. Низкий, стройный и жилистый, он слишком знаком им своим обычным черным спортивным костюмом, россыпью свистков, ключей и беджиков, висящих на шее. — Надеюсь, парни, вы обсуждаете свои прыжки. Всего три дня осталось до Национального чемпионата. Нам всем нужна чистая победа. — Он откидывается на спинку пластикового стула, складывает руки и пронзает каждого взглядом. Узкие глазки кажутся почти черными на вечно загорелом обветренном лице.
Матео кивает со всеми остальными, радуясь, что Перес не застал последнюю часть их разговора. Он бы не показался ему забавным. Перес — жесткий тренер и не слишком-то терпеливый. Он может быть неприятно груб и в мире прыжков имеет репутацию чрезвычайно вспыльчивого человека — и это правда. Несмотря на это, Матео его уважает, он даже ему нравится. Перес является его тренером вот уже шесть лет, и все это время он давил, заставлял, орал и тащил его туда, где он находится сейчас — номер один в стране, в десятке лучших всего мира. Перес всегда напоминает своим прыгунам, что ждет от них лишь одного: они вложат в это дело столько же труда и преданности, сколько и он. Это нелегко, поскольку и сам Перес является бывшим трехкратным олимпийским
— Я рассчитываю на вас, ребята, — продолжает он с нахмуренными бровями, наблюдая за тем, как они едят. — В воскресенье жду от всех вас идеальных прыжков. Особенно от тебя. — Он смотрит прямо на Матео, который заливается румянцем. — Мы раз и навсегда разберемся с твоим перекрутом на «сухом» трамплине после школы.
— Сегодня вечером у нас будет «сухая» тренировка? — с удивлением вскрикивает Эли.
Но Перес едва смотрит на него.
— Нет, только у Мэтта. — Тут пищит его телефон, и он встает из-за стола. Проходя мимо, хлопает Матео по спине. — Увидимся в зале ровно в четыре.
Все утро Лола занята школьным мюзиклом, так что ему удается застать ее за обедом. Она встречает его за их обычным столиком, со стуком опуская поднос на стол напротив него.
— Итак, прошлой ночью было весело! — Она смеется и бросает на соседний стул свой пиджак, сумку и ключи. Разматывает пестрый платок на шее и собирает растрепавшиеся волосы сзади на голове, закручивая их в торопливый пучок, от усилий ее щеки розовеют. — Как твое похмелье?
Матео с лязгом опускает вилку и одаривает ее саркастичной улыбкой.
— Не очень хорошо. А еще кое-кто растолкал меня на рассвете и бесцеремонно вытолкал из постели…
— Эй, я спасала твою задницу, — напоминает она ему. — Твой отец пришел бы в ярость, пропусти ты тренировку! Вечером ты же не идешь в бассейн, да?
— Нет, но сразу после школы у меня индивидуальное занятие с Пересом в гимнастическом зале. А потом придется ужинать с Лоиком и новой няней.
— Что? Почему ты не можешь поужинать с нами?
— Не волнуйся. После этих выходных я как-нибудь все улажу с Консуэлой.
Она хмурится.
— Уж лучше бы. О, сегодня вечером мы с папой репетируем новые песни. Придешь после ужина послушать?
— Конечно… — Он покусывает большой палец, его мысли внезапно уплывают куда-то далеко.
Лола вопросительно вскидывает бровь.
— Нервничаешь из-за выходных?
Блин, она все видит! Дома он научился все время носить маску, но с Лолой это невозможно — она видит его насквозь.
— Немного. Сегодня утром была не самая лучшая тренировка. У меня до сих пор проблемы с «большим» прыжком. — Он глядит на свою тарелку, складывая вилкой рисинки в узор.
От ее прикосновения к его запястью он замирает.
— Это и не удивительно. Ты спал всего три часа.
— Я знаю, просто… у меня не очень хорошие предчувствия насчет этих выходных.
— Ты всегда нервничаешь перед крупными соревнованиями, — напоминает она. — А потом в тот же день обращаешь нервозность в адреналин и принимаешься за дело.
Он покусывает нижнюю губу, не в силах поднять взгляд.
— Да…
— Мэтти, несмотря на давление, ты всегда поднимаешься, ты знаешь, что сможешь. Вот почему ты чемпион Европы! И вот почему телевизионные комментаторы прозвали тебя Ледяным Человеком! — Она слегка встряхивает его руку и усмехается. — Хотя после вчерашней ночи я бы предложила им придумать что-то другое…