Боль
Шрифт:
— Даже не вздумай смеяться! — шипит она. — Не смогла в темноте найти свои ботинки!
— Не знал, что ты занимаешься альпинизмом.
— Заткнись! Ты, между прочим, только что вытащил меня из постели. Тебе еще повезло, что я не спустилась в одном белье.
— Я бы не стал возражать.
Она ударяет его по руке, и он вдруг завидует ее беспечности, явному отсутствию серьезности.
Он с шумом выдыхает.
— Не хочешь… ну, не знаю… пройтись немного?
— Конечно… — Она пронзает его озадаченным взглядом, в ее глазах мелькает беспокойство. —
— Ничего необычного.
Он начинает быстро идти — слишком быстро. Лоле приходится семенить за ним, чтобы его догнать. Она хватает его за руку, вынуждая замедлить шаг.
— Эй, ты же сказал пройтись, а не пробежать марафон! Послушай, если не хочешь, можешь не говорить.
Он заставляет себя идти нормальным шагом, и несколько минут они просто шатаются по улочкам, вдоль которых выстроились деревья. Молчание между ними прерывает лишь топот ботинок Лолы.
— Шумишь, как слон в посудной лавке. — Матео слабо усмехается, но слова застревают у него в горле.
— Эй! Ты же не дурак, чтобы сравнивать свою девушку со слоном! Мы идем в какое-то конкретное место?
Он трет лоб.
— Не знаю. Я сглупил — не нужно было тебя будить. Мне просто… мне просто нужно было уйти из дома…
— Знаю, — вдруг заявляет Лола, указывая на круглосуточный супермаркет через дорогу. — Давай купим выпить!
— Выпьем за дерьмовую жизнь, тупую школу, безмозглых учителей, бесконечные соревнования по прыжкам и фашистских родителей-диктаторов! — кричит через реку Матео и делает еще один большой глоток водки, вскидывая бутылку вверх за горлышко и вытирая рот тыльной стороной ладони. Алкоголь, похоже, ударяет ему в голову, наполняя тело теплым гулом, затуманивая мысли и притупляя эмоции. Он делает неуверенный шаг вперед и чувствует, как Лола хватает его за край футболки.
— Может, сядешь? Если упадешь в воду, то не думай, что я нырну и спасу тебя!
Несмотря на шутливое замечание, Матео все же различает в ее голосе тревожную нотку. Они сидят на плоской каменной крыше лодочного сарая, нависающей над Темзой — их обычное место сборищ. Они приходят сюда с тех пор, как стали встречаться, выхватывая обрывки времени из напряженного графика тренировок Матео. Позагорать, поглядеть на гребцов или просто поболтать, растягивая свободное от тренировок время, уходящее за горизонт. Но сегодня они впервые здесь ночью с одной единственной целью — напиться.
Лола по-прежнему упорно тянет его за футболку, уговаривая сесть на крышу рядом с ней.
— Ну же, у меня от тебя кружится голова. — Она сидит по-турецки возле его ног, растрепанная в лунном свете, ее зеленые глаза мерцают золотом, от водки щеки раскраснелись, в рукавах ночнушки видны очертания ее длинных стройных рук. — Мэтти, иди сюда, ты стоишь слишком близко к краю.
Не обращая на нее внимания, он продолжает стоять, раскинув руки в стороны, как будто представляется на сцене. Делает еще один большой глоток и ощущает в горле приятное жжение от водки. Он смеется над Лолой и дразнит ее тем, что балансирует
— Прекрати, я не смотрю. — Лола закрывает глаза одной рукой, а вторую протягивает за бутылкой. — И с твоей стороны было бы по-рыцарски поделиться со мной.
— Ой-ей… — На долю секунды Матео теряет равновесие, когда пытается сделать еще один глоток. Лола как раз вовремя протягивает руку, и он хватается за нее, позволяя усадить себя рядом с ней. Из-за того, что он чуть не упал, его пробивает дрожь. Она забирает у него бутылку и больно тыкает его кулаком.
— Ай! — восклицает Матео, для пущего эффекта потирая рукой ушибленное место и глаза. — За что это?
— За то, что выпендривался и пытался меня напугать, — сухо отвечает она и убирает бутылку подальше от него.
Теперь они сидят молча, бок о бок, свесив ноги с края крыши. Матео глядит на чернильные воды, разрезаемые неоновыми вспышками и пронизанные мерцающей игрой света и тени. На несколько мгновений он ощущает умиротворение, в голове испаряются мысли, пока не остается ничего, кроме неразберихи в мозгах. Он переполнен ощущением потерянности — по крайней мере, на несколько минут можно забыть о том, кто он, забыть о нескончаемом однообразии своей жизни.
— Ах, как хорошо. — Лола откидывается на руки позади себя, глядя в безлунное небо. — Правильно говорят: водка согревает, а наличие парня очень переоценивают. Кстати, спасибо, что одолжил мне свою куртку. Оказывается, ты такой джентльмен. Надо было дать тебе упасть. Или толкнуть самой… — А когда Матео не отвечает на ее подколки, ее голос смолкает в темноте.
Он по-прежнему смотрит вниз, зачарованный танцем света на воде. Лунный свет струится по поверхности реки, а вдалеке дрейфует маленькая лодка. Внезапно возвращается тяжесть в груди, он чувствует себя истощенным, тяжелым и медленным, не в состоянии даже поддержать дружеское подшучивание.
Он тяжко вздыхает.
Лола придвигается ближе и кладет голову ему на плечо.
— Почему ты так вздыхаешь?
— Как бы мне хотелось никуда не уезжать на эти выходные.
— Но это же Национальный чемпионат, — удивленно произносит Лола. — По крайней мере, ты знаешь, что вернешься с медалью. Вся пресса уже определила тебе золото. — Она поднимает голову, чтобы внимательно рассмотреть его лицо. — Эй, что случилось с твоей уверенностью в своих силах, которую ты вдалбливал в себя все эти годы?
— Не знаю. Просто у меня нехорошее предчувствие.
Молчание. Лола, похоже, подыскивает нужные слова.
— Возможно, это потому что ты не едешь, — беспечно говорит он, усмехаясь. — Ты мой счастливый талисман!
— Ты бы знал, как мне хочется поехать, — тихо отвечает Лола. — Если бы только я не подписалась на участие в этом дурацком комитете…
— Знаю, все нормально, — быстро заверяет Матео. — Дело не в этом. Просто сегодняшний ужин стал еще одной нелепой попыткой сыграть в счастливую семью…