Без границ
Шрифт:
– Нет.
– Нет?
– Мы это уже проходили. Он представляет для меня ценность, сейчас, когда ты проводишь свои дни на службе матери Мэлис, он мне нужен. Ты не можешь его убить.
Закнафейн пристально уставился на него.
– Ты собираешься прикончить каждого дроу, который может использовать твою гибель ради собственной выгоды?
– спросил Джарлакс.
– Если да, ты будешь мёртв или будешь один.
– Речь и о Джарлаксе тоже?
– Хорошо подмечено, друг мой. Ты будешь один, не считая моей прекрасной компании.
– Потому что ты делаешь это, чтобы выжить,
– Ах, Закнафейн, обещаю тебе — если мы двое окажемся заперты в пещере и будем голодать, я тебя не убью. Но если ты погибнешь первым, не могу обещать, что не буду тебя есть.
Закнафейн просто покачал головой, не в силах сдержать зарождающуюся улыбку.
– Если будешь гнаться за своей желанной кончиной, ты не найдёшь союзников, даже меня, - со всей серьёзностью предупредил Джарлакс.
– Забудь об этом.
Джарлакс встал и шагнул в сторону общего зала, зная, что Закнафейн смотрит ему вслед.
ЧАСТЬ 2
Каждый фронт
Если верить мудрости магистра Кейна, утверждающего, что я создан из того же вещества, что и весь окружающий мир, значит мы едины. Все мы, всё вокруг нас.
Представляет ли собой это наблюдение истину или всего лишь философскую игру ума? Ведь ни верховные матери Мензоберранзана, ни дварфы Гонлтгрима, ни даже моя возлюбленная жена, которая видит своё будущее в Роще Единорогов внутри Дома Природы, где держит двор богиня Миликки, не разделяют этой концепции.
Значит ли это, что магистр Кейн узрел истину за пеленой религий и догм материального мира? Или что его истина не противоречит остальным; что его истина, возможно, всего лишь иная точка зрения на тот же самый вопрос?
Я испытываю огромную радость и удовлетворение, понимая, что этот древний человек, принявший меня в ученики, не станет злиться на мой вопрос. Нет, он одобрит его, он даже требует от меня таких вопросов, поскольку его единство видения требует интереса и любознательности, открытого сердца и открытого разума. Я не могу отрицать силу правды Кейна. Я видел, как клинок проходит сквозь него, не потревожив бренную плоть.
Он способен пройти сквозь каменную стену. В теле брата Афафренфера он превратился в сверкающую пустоту, окутанный дыханием дракона, лишь чтобы затем восстановиться в телесной смертной форме и сразить чудовище.
Мне приходит на ум, что волшебник или старшая жрица способны на то же самое при помощи различных заклинаний, и я знаю, что Киммуриэль может повторить многие из достижений магистра Кейна благодаря своей странной магии разума.
Да, возможно Киммуриэль Облодра и магистр Кейн похожи сильнее, чем готовы признать. Обоим не требуется сознательно призывать стихии или некое богоподобное существо ради использования своих сил. Для Киммуриэля, как и для верховного магистра Кейна, это силы дисциплинированного разума.
И я задаюсь вопросом — едина ли их философия? Или они получают
Признаю, что обожаю эти загадки, но в то же время меня беспокоит кажущееся спокойствие и смирение, демонстрируемые моим наставником. Опять же, если я должен верить мудрости магистра Кейна, что я состою из того же материала, что и весь мир вокруг, значит мы едины. Мы все, всё вокруг нас. Придаёт ли нам форму сознание и мышление? А что тогда насчёт камней и облаков? Не наше ли сознание придаёт им их форму?
Не уверен, что сам верховный магистр может ответить на эти вопросы, но данная философия неизбежно вызывает ещё один вопрос, который как будто вовсе его не тревожит: если все мы едины, все состоим из одного вещества, и таким образом наши конечные судьбы связаны, тогда ради чего мы различаем добро и зло? Почему меня должны беспокоить эти концепции, если все мы из одинакового материала, если все мы в конечном итоге вольёмся в вечность всего? Если мне предстоит смешаться с кусками огра? Или демона?
Однако этот вопрос Кейна интересует, и его ответ прост и, по моему мнению, удовлетворителен. В его глазах вселенная стремится к добру и справедливости, и последней наградой для всех нас станет это место братства и спокойствия. Братья и сёстры Жёлтой Розы говорят, что во всём этом действительно присутствует философский и моральный компас, и такая выгода — не просто временное удобство, но долгосрочное изменение во вселенском масштабе.
Возможно, они правы. А может быть, всё это впустую, и нет никакой последней награды и наказания за границами этой бренной оболочки. Эти ответы предназначены для тех, кого по нашему мнению не существует, кто вернулся в ту вечность или пустоту, которая может ожидать всех. Пока что, говорит Кейн и повторяю я, мы должны следовать тому, что в нашей душе и в сердце. Вера во вселенскую вечную гармонию и единство не противоречит вере в добро, в любовь, в радость, в дружбу и в сестринство.
Я обрёл мир в этом монастыре, устроившемся в Галеновых горах Дамары. Истинный мир и смирение, и в этом свете, когда я возвращаюсь домой в Длинную Седловину или Гонтлгрим, или в тех случаях, когда я рядом с Кэтти-бри или остальными, я знаю, что я стал лучшим другом.
– Дзирт До'Урден
ГЛАВА 8
Командир Жиндия
Год Возрождения Дварфийского Рода
1488 по Летосчислению Долин
– Мы с ними встретимся?
– спросила верховную мать Жиндию Кирнилл Меларн, первая жрица дома Меларн. Они и их подчинённые, 350 солдат дома Меларн — половина из этого рабы, гоблины и кобольды, плюс более сотни драуков — вышли из Подземья в каменистой и холмистой местности, известной как Утёсы, всего в нескольких милях от разрушенного недавно города полуросликов Кровоточащие Лозы и входа в дварфийский комплекс, где правил Бренор Боевой Топор.