Без границ
Шрифт:
Даб'ней пожала плечами, потом покачала головой. Волосы упали ей за спину, полностью открывая Закнафейну обнажённое тело перед ним.
– Или вообще о ком угодно, раз уж на то пошло, - продолжил Закнафейн.
Это вызвало смех.
– Хотела бы я поспорить, но увы — похоже, мы считаем, что превосходим всех и вся. Так учит нас госпожа Ллос.
– Но ты с этим не согласна?
– Я такого не говорила.
– И не надо.
Закнафейн усмехнулся, потянувшись, чтобы нежно провести тыльной стороной ладони по щеке Даб'ней. Она закрыла
– Но да, ты так и сказала.
Красные глаза Даб'ней резко распахнулись, и в них вспыхнул гнев — хорошо знакомый Закнафейну, который всю свою жизнь провёл под пятой жриц Ллос.
Но гнев очень быстро прошёл.
– Это почему же?
– Дувон — или мне следует сказать Авинвеса Фей? — больше не обладает для тебя какой-то практической ценностью и не будет обладать ею даже в будущем, - пояснил Закнафейн.
– Когда Джарлакс продал Дувона матери Биртин, он предлагал на продажу и тебя.
Лицо Даб'ней напряглось.
– Ты, конечно же, знала об этом, - продолжал Закнафейн.
– И знала, почему Джарлакс пытается это сделать. Наличие жрицы Ллос в его наёмном отряде заставляло Джарлакса выделяться сильнее, чем ему бы хотелось. И неудивительно. Благородная Даб'ней Тр'арах могла стать погибелью для Бреган Д'эрт.
– Но не стала.
– Нет, - согласился Закнафейн.
– И мать Биртин не захотела тебя — даже по цене ниже, чем у твоего брата, простого мужчины. Я удивлён, что это не повергло — и не повергает — тебя в ярость.
Даб'ней просто пожала плечами.
– Это беспокоило меня сильнее, чем тебя, - говорил оружейник.
– Но потом я понял, что на то есть весомая причина, которую ты прекрасно осознаёшь.
Он снова погладил лицо и шею женщины.
– Ты в немилости у Ллос. Ты была в немилости тогда, когда продавали Дувона, и остаёшься сейчас.
– Она по-прежнему даёт мне свои дары. Мои заклинания не отказывают.
Закнафейн пожал плечами, как будто это не имело значения — хотя, конечно же, имело. Чтобы потерять заклинания, тем более — меньшие чары, которыми ограничивались возможности Даб'ней, жрица должна была совершить нечто большее, чем просто лишиться благосклонности богини. Требовалось разъярить Ллос до такой степени, чтобы богиня оставила жрицу беспомощной перед лицом исполнителей её гнева.
Паучья Королева играла в свои игры иначе.
– Я часто плохо относилась к Дувону, когда он был ребёнком, - призналась Даб'ней. Её взгляд миновал Закнафейна, и он понял, что женщина не смотрит в какое-то конкретное место в комнате. Её мысленный взгляд был обращён очень далеко, в прошлое дома Тр'арах.
– Даже больше, чем следовало. Мне это нравилось: удары плети, власть, которую я имела над ним. Она ударяет в голову, эта власть. Мне сказали не беспокоиться о его боли, его криках, его сердце, я хотела в это верить — и поверила. И всё стало таким простым.
– Но вы сблизились, - предположил Закнафейн.
–
Она посмотрела оружейнику прямо в глаза.
– Я даже надеялась на это.
– А теперь благодарна за то, что я его не убил?
Даб'ней снова пожала плечами. Закнафейн видел, как ей тяжело. И женщину можно было понять. Сердце вело её в направлении, диаметрально противоположном всему, во что её учили верить и практиковать — знакомая Закнафейну ситуация.
– Что-то изменилось после той катастрофы в доме Симфрей, - призналась она.
– Я не считаю случившееся такой уж катастрофой.
Это заставило Симфрей встретиться с Закнафейном глазами.
– Полагаю, я тоже — оглядываясь назад спустя все эти сто лет, - согласилась она.
– Я многому научилась в Бреган Д'эрт. Хотя, наверное, точнее будет сказать, что я многому разучилась. К моему удивлению, Джарлакс держал Дувона в узде, и дело было не только в том, что брат боялся Джарлакса.
– Он был счастлив, - догадался Закнафейн.
Даб'ней кивнула.
– А теперь он снова Дувон, - признала она.
– И у тебя было полное право его убить. И до сих пор есть — может быть, это будет самым разумным вариантом.
– Но ты не хочешь, чтобы я это сделал.
– Умоляю тебя.
– И снова я должен спросить «Почему?»
– Потому что нечто большее изменилось внутри меня, - сказала она.
– Оказавшись без моего дома, без ежедневных ритуалов Паучьей Королевы и постоянных напоминаний о неполноценности мужчин, без постоянного подкрепления эгоистичной природы дроу, я стала иначе смотреть на мир — не только на Дувона, но и на весь мир вокруг.
Настала её очередь потянуться и ласково погладить Закнафейна по лицу.
– Я нахожу мужчин куда более приятными, когда они ложатся со мной по собственной инициативе и желанию.
Закнафейн схватил её за запястье и отвёл руку, не отпуская.
– И снова я не могу забыть от том, что ты сохраняешь великую силу госпожи Ллос.
– Не такую уж и великую, - скромно признала Даб'ней.
– Совсем нет. У меня никогда не было достаточно могущественных заклинаний, требующих божественного разрешения или внимания. Но да, она по-прежнему даёт мне магию, - призналась жрица.
– Почему должно быть иначе?
– Ты только что объяснила, почему.
– Не надо себя обманывать, вечно гневающийся Закнафейн, - сказала она.
– Джарлакс тоже пользуется милостью Паучьей Королевы — и всегда пользовался.
– Я никогда не видел, чтобы он молился ей или кому-то другому.
В ответ Даб'ней только пожала плечами.
– Обещаешь, что мне не грозит расплата от рук Даб'ней?
– напрямик спросил Закнафейн.
Ещё одно пожатие плеч.
– Это зависит от того, разгневаешь ты меня или нет, - игриво сказала она.
– Или от того, сумеешь ли ты удовлетворить меня, когда мы наедине.