Без границ
Шрифт:
– Когда?
– спросил Громф.
– И где ты пропадал?
Сегодня он был особенно раздражительным из-за бродивших по всему Лускану слухов о вражеском флоте и новостях с юга о продвижении демонических орд.
– Меня отправили поговорить со жрицей Аш'алой.
– Это было несколько десятков дней тому назад.
– Её информация требовала проверки, и я занялся проверкой, ради чего пришлось покинуть этот план бытия.
– Ты отправился к иллитидскому разуму улья, - догадался Громф.
Киммуриэль кивнул.
– Из-за жалкой Жиндии Меларн?
–
– Неужели она так тебя напугала, что ты побежал к пожирателям разума? Может быть, ты хочешь, чтобы я нашёл её и уничтожил?
Сарказм Громфа не подействовал на Киммуриэля, равно как и хвастовство архимага, которое при нормальных обстоятельствах было бы вполне оправданным.
– Ну?
– поторопил его раздражённый Громф.
– Арахна'хинин'лихи'элдерс, - ответил Киммуриэль.
– Мать Жиндия не одна.
Громф с любопытством посмотрел на низкорослого псионика, повторяя про себя сказанное им странное слово. Оно было на старом языке, старше Громфа, старше Мензоберранзана. Когда архимаг наконец его расшифровал, он широко распахнул глаза.
– Захватчик? Жиндии доверили голема-захватчика?
Громф замолчал и сделал глубокий успокаивающий вдох, потом покачал головой.
– Ты уверен?
Киммуриэль не моргнул.
– Значит, это не Ллос вернула Закнафейна из объятий вечного сна, нет, - заключил Громф.
– А теперь Паучья Королева хочет его вернуть и выбрала мать Жиндию Меларн своим копьём?
Он снова покачал головой.
– Закнафейн, да? Это должен быть Закнафейн.
– Это старое слово, - ответил Киммуриэль.
– Может быть, я оговорился.
– Так следи за языком, - сказал Громф.
– Не стоит зря пугать такой перспективой, как голем-захватчик...
– Арахна'хинин'лихи'элдернай, – исправился Киммуриэль, верным способом образовав множественное число.
– Элдернай?
– шёпотом повторил Громф.
– Он не один?
– Их два, - подтвердил Киммуриэль.
– Тогда Ллос действительно с ней, - сказал Громф.
– И мы должны понимать, что наши жизни и преданность...
– Мы не знаем наверняка, что это именно Ллос, - вмешался Киммуриэль.
– Тогда кто?
– скептически возразил Громф, но собственный вопрос поразил его ещё прежде, чем псионик смог ответить.
– Есть ещё один разгневанный владыка демонов, именующий себя Демоническим принцем, - напомнил ему псионик.
Демогоргон, понял архимаг, оказавшийся на материальном плане благодаря Громфу и уничтоженный в своей телесной форме благодаря силе Мензоберранзана, направленной сквозь мозг улья иллитидов — направленной не в последнюю очередь этими двумя дроу.
– Ты, разумеется, предполагаешь, что цель големов-захватчиков — Закнафейн, и, возможно, Дзирт До'Урден, - сказал Киммуриэль.
– Но не только они заслужили враждебность демонов, способных создавать таких големов. Мне кажется маловероятным, что за Дзиртом пустили такого охотника, хотя мать Жиндия определённо презирает его, поскольку
Теперь настала очередь Громфа качать головой.
– Двух таких созданий нельзя натравить на одну цель — они будут нападать друг на друга из-за вмешательства, настолько сильно они сосредоточены на единственной задаче.
Громф всесторонне обдумал эту проблему. Нападением руководила мать Жиндия — единственное, что позволяло ему надеяться, что он сам не одна из целей. Жиндия ненавидела Дзирта и Джарлакса, и человеческого мужчину Энтрери, поскольку эти трое напали на неё у неё дома и убили единственную дочь — по слухам, жутким кинжалом Энтрери, так что её нельзя было воскресить. Но станет ли Жиндия — станет ли Ллос — тратить захватчика на простого человека?
Громф считал, что это маловероятно.
– Это не Артемис Энтрери, - сказал Киммуриэль, напоминая, что читает его мысли.
– В таком случае, мы должны узнать кто, - потребовал Громф, который начал злиться.
– Необходимо выяснить наверняка. Ты узнал у пожирателей разума хоть что-нибудь?
– Разум улья существует не для того, чтобы отвечать на вопросы по моему расписанию, - ответил псионик.
– Надави на них.
– Надавить? Нельзя просто так взять и надавить на иллитидов.
– Неужели я должен напоминать тебе, что это Киммуриэль обрушил мощь разума улья на Демогоргона? Вполне возможно, что несокрушимые големы здесь ради тебя.
Киммуриэль снова пожал плечами.
– Ты сбежишь к иллитидам, если это окажется правдой!
– обвинил его Громф.
– Громф сам поступил бы — и поступит — именно так, если окажется, что он — жертва.
– Я не хочу участвовать в этой пьесе, - сказал архимаг.
– Мы должны узнать, что за союз стоит за этим приливом мрака. Кто и зачем дал Жиндии арахна'хинин'лихи'элдернай?
– Кто бы это ни был — и кто бы ни стал целью големов — наш мир изменился, архимаг, - заявил Киммуриэль, и Громф мог только согласно кивнуть. Если любая из этих тварей была нацелена на Громфа, ему предстояло провести грядущие десятилетия, даже века, в постоянном бегстве с одного плана бытия на другой — пока его не поймают или не найдётся какой-нибудь способ победить созданий, победить или остановить которых было практически невозможно.
Пенелопа Гарпелл скользнула на свою половину большой постели в уютных покоях в Главной башне.
Она замерла и посмотрела на обнажённую спину своего любовника: большую и сильную, широкую, но твёрдую, как гранит, с рельефными мышцами. Пенелопе казалось, что если он встанет и наклонится вперёд, широко разведя руки, можно будет положить на эту спину целый мир — и Вульфгар удержит его. Женщина выждала ещё мгновение, прежде чем усесться сзади, когда он сел на кровати сам, у нижнего края, скрестив ноги и как будто не замечая её возвращения.