Армагедец

Бу Харик

Я не буду упоминать о введении лекарственных препаратов, действие которых подавляет волю, это элементарно, это азы. Через несколько дней на полигоне мне пришлось продемонстрировать кое-что «покруче», говоря на местном наречии. Расплавить дуло бронетехники в считанные секунды не составляет никакого труда для успешного курсанта, а умение на практике пользоваться специальными выводами единой теории поля, делает нас, по туземным меркам, неуязвимыми и всесильными. Можете себе представить, какое впечатление на военных способна произвести выведенная из строя столь чудовищным способом грозная боевая техника.

Спустя

некоторое время я разогнал целое подразделение, использовав низкочастотные, инфразвуковые колебания, вызывающие панику из-за резонансных явлений во внутренних органах аборигенов, а полк штурмовой авиации был погружен мною в глубокий летаргический сон в течение нескольких минут, при этом я находился от него на расстоянии около 12 000 местных единиц длины. К этому следует добавить тотальные отказы электроники в радиусе около 50000 единиц. В принципе, можно было и больше, но крупный населенный пункт мог пострадать в существенно большей степени, нежели военные объекты: больницы, водоснабжение, транспорт…

Все операции были проведены в строгом соответствии с Правилами и привели лишь к 21 случаю слабого и среднего термического поражения, 3 легким сердечным приступам, 17 несварениям желудка, 94 случаям проявления острой диареи и некоторым другим, менее существенным, по местным понятиям, расстройствам здоровья у тех, кто рискует жизнью добровольно и сознательно. — И рассказчик потянулся к стакану с комплотом.

— Мы согласны, это сделано профессионально, но демонстрация нашего технологического превосходства… Хотя погодите… — Задавший вопрос молодой офицер смешался, наконец поняв, по-видимому, всю глубину замысла.

— Дело в том, что мой напарник «демонстрировал», как вы выразились, свое превосходство противоположной стороне конфликта, но мы-то рассматривались как офицеры так называемого спецназа войск противника. Как вы можете предположить, столь невероятное технологическое преимущество недругов, выявленное буквально за несколько часов до начала крупномасштабных боевых действий, способно вызвать шок и коллапс не только у военного, но и у политического руководства противоборствующих сторон.

Дипломаты обоих блоков попали в… мягко говоря, неприятное положение — вести жизненно необходимые переговоры с позиции безоговорочной слабости. Получив необходимые указания (при этом военные, которые всего несколько суток назад буквально излучали непоколебимую уверенность в победе, оказались в состоянии полнейшей прострации, особенно усилившейся после исчезновения находящихся под арестом) дипломаты отбыли на переговоры.

Признать собственную слабость? Пойти на невероятные уступки? Соглашаться с любыми, пусть самыми унизительными требованиями и ультиматумами?..

Это был самый любопытный дипломатический саммит, поверьте мне на слово. Скрывая под уверенными улыбками полную растерянность, лучшие лицемеры противоборствующих сторон, к собственному удивлению, убедились в умеренности требований и склонности идти на уступки в достижении компромисса у своих коллег. Мир был заключен невероятно быстро и был всеобъемлющим. Под полным запретом оказались лишь идеи Чу Чхе, но с этим ничего поделать не удалось.

Разумеется, не все прошло идеально. Меня, например, насторожило быстрое разрешение однополых браков в странах традиционного католицизма

и ортодоксального ислама. Выступление папы римского по этому поводу едва ли можно назвать удачным, а Римская курия потратила немало усилий в попытках объяснить верующим, что имел в виду понтифик, приводя цитаты из древнегреческих источников. Военно-промышленный комплекс обоих блоков был быстро переориентирован на мирные нужды, а освободившиеся колоссальные материальные ресурсы использованы в сельском хозяйстве и науке. Все перечисленное, несомненно, даст свои плоды. Я думаю, что в ближайшие десятки местных лет мы увидим невероятный прорыв так называемых Homo Sapiens и вскоре они займут достойное место среди культурных цивилизаций нашей Галактики.

— Вот, мои дорогие юные коллеги, блестящий результат творческого применения тех знаний, которые дает наша Академия. Этот пример, я ни минуты не сомневаюсь, украсит собой многие учебники. Вы согласны? — резюмировал преподаватель.

Молодые офицеры кивали, шепотом обмениваясь впечатлениями, пока самый смелый не задал вопрос, вероятно волновавший многих:

— Может быть, все же стоило использовать демонстрацию силы, это всегда производит впечатление на представителей низших по уровню развития цивилизаций?

— Вы так думаете? Низших по уровню развития — однозначно, но никак не по воображению, не обольщайтесь… — Но обосновывать свой ответ почему-то не стал, обратившись к своему однокашнику:

— Папавер, мы можем покинуть это гостеприимное заведение? — и, удовлетворившись выразительным кивком, продолжил: — Господа, давайте выйдем на площадь.

Молодые офицеры, все еще по-курсантски торопясь, покинули помещение, чтобы оказаться на небольшой площади, которая разделяла городские кварталы и стройные корпуса Академии. Мэтры, не торопясь и едва заметно сторонясь этого шума, последовали за молодежью, вполголоса продолжая начатую беседу и чему-то улыбаясь.

— Хлорис, а это не будет выглядеть как нарочитое, демонстративное нарушение Правил?

— Думаю, что нам простят это. Миротворцы иногда действуют в нарушение всех писаных и неписаных Правил, кроме всего, можно считать это продолжением учебного процесса. Они, быть может, хорошие теоретики, а я практик-пекарь.

— Эх, я тоже стал за эти годы закоренелым теоретиком-рецидивистом, — и он замолчал, наблюдая за тем, как его добрый приятель отошел на несколько десятков шагов от группы выпускников, вежливо извинившись, попросил посторониться стайку подростков, мечтавших попасть в Академию, глянул на притихших молодых офицеров и…

Лик его неожиданно стал ужасен: за мощными плечами, все более расширяясь, выросли титановые крылья, тело, невероятно увеличившись, приняло наклон и, продолжая вытягиваться в длину, стало напоминать стальную сигару, покрытую, словно чешуей, вольфрамо-керамическим напылением. Ноги немедленно превратились в стойки шасси с гроздьями колес, под стремительно расходящимися несущими плоскостями показались две ракеты с гафниевыми боеголовками, способными обеспечить долговременное радиационное загрязнение огромных территорий. В небольшом углублении корпуса угадывалась крылатая ракета с термоядерной пять-сотмегатонной бомбой в бронебойном кожухе, способной проникать в толщу планетной коры, вызывая после взрыва ее полное разрушение.