Армагедец
Шрифт:
— Собака экономики вертит хвостом политики, — говорил шеф. — Так было всегда. Поразительно то, — трубным голосом вещал он, — что ученые не могут вообще ничего с ними поделать, с этими людлями. Теперь в агентстве принято, на мой взгляд, абсурдное решение послать на Омегу-Зиро молодежь. Кто-то на самом верху решил, что молодые специалисты с неза-шоренным зрением, возможно, выведут ситуацию из тупика. Может, это и так, но кроме уныния, подобное решение у меня, к примеру, ничего не вызывает. Так что все мы здесь с надеждой смотрим на ваше участие в этой затее.
Из этого забавного, хотя местами и лестного монолога несостоявшийся отставник
Именно таким странным и немного двусмысленным образом состоялось его назначение. И вот теперь, сидя в удобном кресле перед экраном, пилот-командир Артур Райли, 47 биологических лет, ветеран космофлота, вспоминал подробности того памятного разговора.
— Красиво-то как, — вывел его из задумчивости женский голос, — кажется, что всей кожей чувствуешь тепло, правда?
— Что вы тут делаете?! — резко бросил он с трудом стоящей на ногах молодой женщине. — Более 2g, когда же закончится этот ба… детский сад?
— Ничего, — упрямо возразила когнитолог, сделав вид, что не заметила заминки, — я на тренировках ходила и при 3g и, как видите, жива.
Пилот-командир смолчал и лишь развернул свободное кресло так, чтобы пришедшей, а лучше сказать «приползшей» — все-таки 2, lg — было удобнее разместиться в нем.
Эдисон Хаусер, 27 биологических лет, выпускница Кембриджа, два года стажировки в Сорбонне. Когнитолог, психолог. Набрав 100 баллов из 100 возможных, вышла победительницей конкурсного отбора в своей номинации. Блестяще прошла предполетную подготовку в Звездном городке под Москвой, получив звание, космонавт — исследователь. Увлекается археологией и альпинизмом.
Краткая характеристика из досье всплыла в почти фотографической памяти Райли. Он принципиально не пользовался локальной информационной сетью, к которой были подключены все находящиеся на борту. За подобные удобства всегда приходится платить. Эти умельцы вечно умудряются залезть в чужие секреты, нарушая все этические нормы.
— Вы специально эпатируете экипаж или у вас это получается непреднамеренно? — не обращая никакого внимания на нескрываемое неудовольствие, которое вызвало ее появление, продолжила молодая женщина. — Нам предстоит провести вместе значительное время, и от настроения каждого многое зависит. Почему вы ни в чем не идете на уступки?
— Я лишь придерживаюсь известных правил, — стараясь говорить как можно мягче, ответил пилот-командир. — Постоянно нарушать общепринятые нормы поведения — скверный способ для достижения какой бы то ни было цели. Да и ради чего, спрашивается. За оставшиеся несколько часов можно отдохнуть, подготовиться к высадке. Зачем спешить сейчас, чтобы терять время там, вблизи конечной цели нашего маршрута? Разве не так?
— Так-то оно так, но постоянное неукоснительное соблюдение отвлеченных параграфов и правил способно убить любую живую идею, — она говорила так, словно дала себе обещание переубедить его.
— Моя цель, — не желая продолжать этот пустой разговор, сказал пилот, — доставить вас к месту назначения. Далее, согласно действующим правилам, которые вы все так не любите, я передам бразды правления в ваши руки до тех пор, пока вы сами не попросите о помощи или мы не отправимся в обратный путь по окончании миссии. И это все! — Райли специально сложил губы в бесившую большинство окружающих гримасу.
Ответа он не дождался. Через некоторое время когнитолог едва заметным
— Когда же мы наконец доползем до Омеги? — с места в карьер начал разговор все еще кипятившийся физик. Он отверг вежливо предложенное кресло и теперь стоял, опираясь на закрытый чехлом блок аварийной связи.
Альберт Ангелов, 35 биологических лет, доктор физики, выпускник Московского физико-технического, автор 37 научных работ. Включен в состав экспедиции вне конкурса по квоте КА. Блестяще прошел предполетную подготовку под Москвой, получив звание, космонавт-исследователь. Увлекается лингвистикой и экстремальными видами спорта.
Автоматически воспроизвел информацию тренированный мозг.
— Через шестьдесят восемь с половиной часов, — демонстративно глянув на архаичный наручный хронометр, терпеливо ответил пилот-командир, решив быть корректным до пределов возможного.
— Вы же понимаете, что ваша власть заканчивается с прибытием к месту назначения?! — агрессивно продолжил физик.
— Я с нетерпением жду этого момента, а пока давайте придерживаться традиционного поведения в условиях полета, — Райли специально начал что-то переключать на пульте, желая продемонстрировать свою занятость.
«Да, снова разговора не получилось, — думал он про себя, после того как физик ретировался. — Похоже, что все они активно меня ненавидят, — блестящий итог нескольких недель общения, а все возраст. Я для них почти что ископаемое, археологическая находка. Не нужно было соглашаться на эту дурацкую миссию. Кёниг верно говорил: ничего хорошего из этой затеи не выйдет».
Марк Кёниг, старый сослуживец по работе в КА, которого он навестил незадолго до отлета, был пилотом-командиром второй экспедиции к Омеге-Зиро и после этого попал в глухую опалу из-за рапорта, подписанного большинством ученых. Расследование той, уже давней истории наделало много шума. Кёнигу вменяли в вину то, что он якобы выпустил попавшего в магнитную ловушку людля, спровоцировав перебои в ее электропитании. Чиновникам удалось замять скандал, но по рекомендации согласительной комиссии Космическое Агентство обязали не только отстранить пилота-командира, но и организовать третью экспедицию на Омегу-Зиро, чтобы поставить наконец точки над «i» в накопившихся вопросах.
Кёниг, старый немногословный ветеран, почти ничего не добавил к тому, что Райли знал и сам, но беседа с ним была на удивление приятной. Его не озлобили печальные события последнего времени. Это был все еще очень крепкий румяный человек с трезвыми взглядами на жизнь и твердыми, не поддающимися коррозии принципами. Оба пилота ценили профессионализм и потому легко нашли точки соприкосновения. Пиво в тех краях замечательное, и, перепробовав почти все сорта в округе, они наперебой убеждали друг друга, что в агентстве давно дурно пахнет, начальство надо разогнать как минимум за 50 световых лет, а в руководстве держать прагматиков-практиков. В заключение памятного вечера, когда хмель немного выветрился из крепких командирских голов, Кёниг, к удивлению, расчувствовался, достал из небольшого стенного сейфа аккуратный пакет, бережно завернутый в красивую декоративную бумагу, и передал его Райли.