Армагедец
Шрифт:
— А почему вы решили, что так зовут сына?
— Мой приятель так сказал, он столько всего знает, удивительный человек.
Хамида я не нашел, хотя провел в христианских кварталах и на рынке практически все свободное время. Только это ничего не значит теперь, ибо сердце подсказывает мне: пройдут месяцы или годы, но если когда-нибудь я окажусь глубоко в чреве земли, там, под ангарами, то увижу этот решительный взгляд и судорожно сжатые губы. Я не удивлюсь, если после непродолжительной аудиенции боготворящий своего начальника молодой адъютант скажет, с нескрываемым удивлением обращаясь ко мне: «Господин полковник! Генерал был с вами чрезвычайно многословен…»
Treuga Dei [14]
За тридцать минут до времени «Ч», в полном соответствии с секретными приказами, только что вскрытыми командирами, тысячи танков, вытягивая унылые хоботы орудий, потянулись к передовой, занимая исходные позиции для атаки. Мотопехота, доедая на ходу остатки пайка, группировалась возле боевой техники, чтобы по первой команде занять места возле амбразур и ринуться вперед, вслед за танками, сея разрушения и отчаяние, ужас и смерть. Рядовые дальнобойной артиллерии подтягивали поближе снаряды чудовищных калибров, готовились открыть убийственный огонь по тылам и разведанным огневым точкам противника, чтобы в первые же минуты боя лишить вражескую мотопехоту артиллерийской поддержки. Пилоты, получив последний инструктаж, занимали места в кабинах, чтобы прикрыть атакующие наземные части в их неудержимом движении вперед. Бесшумно передвигались по узким проходам подводных лодок элитные офицеры флота, последний раз придирчиво оглядывали подчиненных и убеждались в том, что приказ будет выполнен: центры промышленности, науки, скопления резервов, порты при необходимости будут подвергнуты ужасающей в своей неотвратимости и фатальности ядерной атаке.
14
Божественное перемирие (лат.). (Примеч. авт.)
За 24 часа до времени «Ч» дипломаты обоих блоков попытались договориться в последний раз, но представители противной стороны, невзирая на справедливость и скромность выдвинутых требований, не шли ни на какие уступки. Главы делегаций мило улыбнулись друг другу, пожали руки на прощанье, заняли места в комфортабельных лимузинах, спеша как можно скорее довести до сведения своих правительств неутешительные результаты переговоров.
В последние месяцы и недели перед временем «Ч» мир продолжал медленно скатываться в паранойю войны. Провокационные статьи в прессе накаляли страсти и пытались воскресить былые воинские доблести. Эфир был переполнен реляциями военных, маршами в исполнении поп-див, экспертными оценками специалистов. По Елисейским полям расхаживал галльский петух в средневековых рыцарских доспехах, а на Красной площади, ощетинясь штыками и усами, стояли две роты семеновцев и преображенцев.
Первые пятьсот тысяч китайских народных добровольцев в кедах пересекли половину Евразии и насмерть перепутали европейцев раскосыми улыбками и перспективой наплыва туристов. Последователи Чу Чхе порекомендовали жителям японских островов изучать эпистолярное творчество своих руководителей, с тем чтобы быть морально готовыми к грядущим переменам. Европейские оптимисты потянулись на курорты Пиренейского полуострова, а пессимисты разобрали билеты на Боро-Боро, Антигуа и острова Зеленого Мыса, повергая операторов туристических агентств в состояние, близкое к шоковому.
Мировые биржи в последних судорожных конвульсиях деловой активности тянули индексы вверх на сумасшедших котировках голубых фишек — монстров военно-промышленного комплекса. Промышленность работала в две, а то и в три смены. Со стапелей сходили новые эсминцы, десантные баржи, из ворот заводов тянулись эшелоны с бронетехникой, артиллерийскими системами.
Нервно воспрянули духом страны-поставщики энергоресурсов, снимая свою жирную пенку с непомерно раздутых военных бюджетов.
Украина, устами спикера парламента, в очередной раз напомнила, что остается единственной страной, которая отказалась от обладания ядерным оружием. А стремление
Половина астронавтов международной космической станции попытались перекрыть кислород в соседнем отсеке, но оттуда азбукой Морзе отстучали, что отключат отопление и вентиляцию. Консенсус был, таким образом, достигнут, но от очередного выхода в открытый Космос пришлось отказаться. Вопрос о том, какое впечатление произведет на лабораторных крыс линии Вистар вид Земли с орбиты и отразится ли это на их фертильности, оказался нерешенным, как и оставшееся неисправным заклинившееся устройство одной из камер внешнего обзора.
— Господи! Кого я вижу! — воскликнул старший офицер Силазийской Службы Умиротворения, приподнимаясь со своего кресла и протирая глаза. — Хлорис! Неужели органы чувств снабжают мой мозг ложной информацией?
— А! Мой старый визави, снова к барьеру?! — Раскрыв объятия, офицеры устремились друг к другу, и звук соприкосновения боевых орденов был подобен залпам орудий.
— Не ожидал столь скоро увидеть тебя здесь после выполнения такого сложного задания, — продолжил старший офицер, делая знак молодым коллегам, чтобы они быстрее организовали место для столь важного гостя. Свежеиспеченные офицеры и без того лезли из кожи вон, чтобы угодить вновь прибывшему, о котором в Академии СУ давно ходили легенды, а некоторые операции по умиротворению, блестяще им проведенные, успели войти в учебники.
— Да! Говоря честно, я и сам был готов к моральному фиаско и едва пересилил искушение прибегнуть к крайним аргументам, чтобы избежать наихудшего, но последняя идея, по-видимому от отчаяния пришедшая мне в голову, оказалась потрясающе эффективной.
— Хлорис! Ты найдешь в нас внимательнейших слушателей. Поверь, это лучшие офицеры последнего выпуска, и для них было бы страшной потерей не выслушать рассказ славного ветерана нашей службы. Располагайся удобнее и, если у тебя есть хоть немного времени, посвяти его не только удовлетворению потребности в животном насыщении, но и поучительной беседе.
— Папавер! Я всегда завидовал твоему умению убеждать, — с легким поклоном ответил гость, удобно размещаясь в покойном кресле. — Я столько лет мечтал пристроить свои кости в «Старой гавани», и потому нет ничего удивительного в том, что сразу после сдачи рапортов я оказался здесь.
— Хлорис, Хлорис. Сколько лет я мечтал проводить блестящие операции, а вместо этого я рассказываю о них курсантам. Какая злая насмешка судьбы. Эта старая травма, будь она проклята, привязала меня к Силазии так прочно, как не смогли бы это сделать самые надежные путы, — и Папавер на время замолчал, с легкой завистью наблюдая за тем, с каким завидным аппетитом поглощает нехитрую снедь, привычную с далеких курсантских времен, знаменитый гость.
— Ну, что же. Господа! Я готов удовлетворить ваше любопытство, — Хлорис Дротавер откинулся в кресле и окинул взором молодых офицеров, — смею надеяться, что мой скромный опыт, быть может, когда-нибудь вам пригодится.
Как вы, без сомнения, знаете, звездное население в рукавах Галактики значительно меньше, нежели в ее центре и ближайших окрестностях. Это приводит к тому, что плотность цивилизаций там на два порядка ниже, нежели в привычных нам условиях. В результате присущая всем мыслящим существам на ранних стадиях интеллектуального развития агрессивность как наследие жестокой межвидовой борьбы за выживание переходит в аутоагрессию. Ксенофобия, присущая многим цивилизациям до- и прекосмополитического этапа развития, доходит до крайних форм: расовой или религиозной ненависти, например, а развитие науки уже позволяет не просто добиться победы или полной гегемонии, но элементарно уничтожить все живое на подобных планетах. Если верить астроархеологам, а я не думаю, что эти данные претерпели значительные изменения, подобная точка зрения продолжает находить печальные материальные подтверждения.