Армагедец
Шрифт:
— Ладно, — подытожил наше «сидение» Грец. — Пошли в столовую. Ребята, наверное, уже в полном сборе, без нас за стол не сядут. Хорошая традиция, да и экипаж классный.
Команда и впрямь была в сборе. Кто-то из них соорудил вполне приличное блюдо из имеющихся концентратов, и мы с удовольствием присоединились к компании. Беседа была обо всем и ни о чем, как всегда бывает в таких случаях, Герлах о чем-то рассказывал, и вся компания весело смеялась. Один я сохранял серьезность, потому что абсолютно ничего не понимал.
Наконец Арни смилостивился и перевел последнюю фразу рассказчика, которая
— Он все на те же вечные темы, а Геков просит капитана отселить его подальше от сексуального маньяка. — И пока я следил за мимикой спорящих, Грец заявил достаточно громко:
— Не может быть, чтобы не было способа объехать эту тварь на кривой кобыле!
— Поражаюсь тебе, — отреагировал живо капитан, — это же надо так выучить русский. Не удивлюсь, если ты силен и в наших выражениях.
— Ну, выражения у вас интересные, хотя и не очень разнообразные…
— Как это не разнообразные?! — И мои собеседники окончательно перешли на родной язык, наперебой убеждая Арнолда в том, что в русском языке есть определения для всех без исключения процессов, которые известны на нашей планете и в ближайших ее окрестностях. Наверное, долго бы длилась эта пустопорожняя, незлобивая болтовня, если бы мне в голову не пришла вполне приличная идея.
— Грец! — я невольно схватил своего товарища за рукав свитера. — Из меня нужно сделать полного идиота.
А так как собеседник не поспевал за ходом моих мыслей, я выразился грубовато, но однозначно доходчиво:
— Меня нужно превратить в полную задницу, чтобы мои мозги были химере абсолютно неинтересны и ни на что не годились. Чтобы меня нельзя было использовать во вред даже в случае полного подчинения воли. Датчики на танках мы разместим не традиционно, а несколько иначе, попарно, каждый с каждым, я так уже делал, когда экспериментировал, гораздо чувствительнее получается. Вы мне перед подключением в единую сеть задаете какую-нибудь задачку, я ее попытаюсь решить, ну а если задачка будет достаточно любопытной, есть шанс, что химера себя выдаст. Как-то же эта бестия читает наши мысли, в конце концов, — и я замолчал, окончательно выдохшись.
— Это вариант, — почти сразу признал Грец, — только боюсь, что на космическом грузовике едва ли будут столь серьезные препараты, наркотики, психотропные, галлюциногены, что там еще яйцеголовые придумали, чтобы превращать людей в баранов.
— Нужно что-то предпринять. Может быть, сосудосуживающие использовать или давление снизить до критических цифр, почти до комы что ли. Глюкозу в кровь вогнать? Только это опасно, наверное? — Проклиная себя за скромные медицинские познания, я судорожно пытался найти выход. Отказываться от заманчивой идеи не хотелось, да и время поджимало.
— Кэп! — Грец как-то легкомысленно подмигнул мне. — В вашей аптечке нет средства, которое способно превратить нашего друга в полного идиота, не навсегда, разумеется, а обратимо?
— Вообще-то, в этих делах у нас лучше всего разбирается Крачевский, но он временно выбыл. Кстати, а причем тут аптечка? Средство есть, правда, запрещенное.
— Можно полюбопытствовать?
— Какая же тут военная тайна, — с усмешкой продолжил капитан, — водка!
— Твою… дивизию!!! —
— Это как? — я неловко встрял в разговор, потому что мой напарник снова перешел на русский.
— Это «хорошо», но наоборот.
— Точно! Сладко стелешь — липко спать, — капитан был в полном восторге от своего предложения, — а загадку мы уж точно выдумаем, я такие истории знаю, что без бутылки не разберешься.
Так вот и получилось, что ближайшая судьба моя была предопределена. Мне предстояло напиться вдребезги, как выразился капитан, решив, что серьезную миссию по спаиванию должен выполнять именно он. После того, как мои мучители решат, что я уже в достаточно хорошем состоянии, я подключусь к сети, войду в контакт с химерой и попытаюсь решить задачку, которую обещался предложить капитан. Простенькая схема, но вполне выполнимая.
Приготовления к эксперименту были… занимательными. Все происходило прямо на пульте — злостное нарушение всех Уставов, нужно полагать. Кэп притащил литровую бутылку водки, которую передал на несколько минут Грецу.
— Ну, как тебе такое средство?
— Класс! Самокатная, 4 [10] , — заявил Арнолд с видом знатока.
— Ха! Он и это знает. Надо же. Видишь, что там написано «Cool before…» [11] ?
— Ну и что тут сложного? Холодильники для чего?
10
Адрес известного производителя русской водки — предприятия «Кристалл» в Москве. (Примеч. авт.).
11
Cool before… — охладить перед… (англ.) (Примеч. авт.).
— Какой там холодильник, забудь. Ребята! — И водку слегка охладили жидким азотом — кошмарная технология, вы бы видели.
— Ну, покатили! — заявил наш доблестный капитан, и я обжег глотку холодным до нечувствительности напитком. Потянулся к одному из бутербродов, аккуратная горка которых красовалась на тарелке, но рука моя была уверенно перехвачена. — Ну уж нет! После первой не закусывают! — безапелляционно заявил он.
Мне пришлось смириться и подчиниться, ощущая приятное тепло в животе, настроиться на лирический лад. Не тут-то было. За меня взялись всерьез.
— Между первой и второй — перерывчик небольшой, — провозгласил капитан по-русски, а Грец едва успел перевести это выражение, как я влил в себя вторые пятьдесят граммов, после чего мне позволили чуть закусить.
Тепло потихонечку разлилось по всему телу, легкость появилась какая-то необыкновенная, и в мыслях тоже.
— А сколько же в ней градусов? — задал первый глупый вопрос я.
— Ну, по закону в ней должно быть 40 градусов. Дмитрий Иванович так постановил.
— Это твой первый командир? — Мне показалось, что Грец ненароком икнул от удивления.