Анафема
Шрифт:
Услышав это, я опустила руку, почувствовав некоторое облегчение.
– А что он думает о порезе?
– Он сказал Агате следить за ним. Если не станет лучше, они подумывают об ампутации. Я просто рада, что тебе лучше. Ты наверное умираешь от голода.
Только когда она предложила мне поесть, я заметил, что мой желудок грызет голод.
– Да, немного.
– Я принесу тебе теплого бульона. Лучше не переедай. Никаких больших порций.
– Наверное.
– Ну, теперь, когда ты проснулась, я наконец могу отпраздновать победу, увидев Агату
– Беспокойство и печаль в ее глазах, которые были еще несколько минут назад, сменились злым выражением удовлетворения.
– Думала, что ей придется вернуть деньги мистеру Моросу. По словам Лоллы, она разбила три хороших вазы.
Она усмехнулась, взяла расческу с комода и осторожно провела ею по моим волосам.
– Одно только воображение этого доставляет мне радость.
– Рада, что смогла помочь.
– Я поморщилась, когда она расчесала узел.
– А мистер Морос?
– Похоже, ты не избавилась от него. Он приходит к тебе каждый день, оставляя шоколад и цветы.
– Она собрала мои волосы и расчесала их у корней, быстро подстригая.
– Надеюсь, ты не против, я съела довольно много шоколадных конфет. Нужно было убедиться, что они не отравлены, понимаешь.
– Конечно.
– Честно говоря, Мэйв. Я сейчас могу заплакать от счастья.
– Без предупреждения меня обняли сзади, и давление на горло почти задушило меня.
– Ты выглядела просто ужасно. Я боялась... Ну, с отцом...
– Дрожь в ее голосе говорила о том, что она сдерживала слезы.
– И быть здесь... одной...
– Я здесь.
– Я схватила ее руку, все еще сжимавшую мою шею.
– Я никуда не уйду.
– Я принесу тебе бульон. Оставайся здесь.
Я кивнула, и как только она отпустила меня и выбежала из комнаты, я повернулась к зеркалу и уставилась на свой глаз.
– Дуокулос, — прошептала я.
Крик привлек мое внимание к окну, и я пошла в ту сторону, увидев двух парней, которым было не больше двенадцати-тринадцати лет, на грунтовой дороге на окраине леса.
Хотя с такого расстояния было трудно разглядеть, казалось, что они топчут что-то. Я прищурился и заметила черный предмет под ботинком парня в коричневой шляпе, и мое сердце замерло, когда я поняла, что они находятся рядом с кустом зимней ягоды, где я похоронила ворона.
– О, нет.
– Я скрипя открыла окно, и поток холодного воздуха чуть не сбил меня с ног.
– Эй! Эй, вы! Уйдите оттуда!
Парни проигнорировали меня и продолжали яростно топтать ногами. В моем животе закипела темная и злая ярость. Я открыла рот, чтобы закричать, но из него вырвался только высокий визг. Я прикрыла рот рукой и отступила от окна, пригнувшись ниже подоконника.
Что это было, черт возьми?
Заглянув за подоконник, я увидел, что парни уходят, явно не услышав меня. Или, может быть, они услышали, но им было все равно.
Но потом они остановились, и один из парней повернулся к лесу за ними, словно он что-то услышал.
Я встала на колени, испытывая любопытство.
Черная вспышка пролетела мимо парней и взмыла
Крик вырвал меня из задумчивого созерцания неба, и я посмотрела вниз, чтобы увидеть, как один из парней цепляется за край арки, как будто что-то тянет его за ноги в лес. Его друг схватил его за рубашку и потянул в другую сторону.
Он потерял равновесие и полетел назад, а от удара его шляпа упала на землю.
Я моргнула, и другой парнишка исчез.
Холод пробежал по мне, когда я смотрела на пустую арку с ее зловещими костями. Зуд в руке заставил меня бессознательно почесать рану.
Другой парнишка поднялся на ноги и заглянул в лес.
Зуд превратился в жжение.
– Не делай этого, — прошептала я, наблюдая, как он приближается. Все ближе. Я стала еще сильнее чесать руку.
– Не делай этого.
– Не делать чего?
– Услышав голос Алейсеи, я отскочила назад и только тогда заметила воспаленную кожу вокруг раны и кровь, стекающую в бороздки шрама.
Я снова взглянула на лес и увидела, что другого парня там уже не было. Только стая воронов, клевавших траву. Я подумала, что лес забрал и его, но не было видно ни его шляпы, ни черного предмета, который они топтали. Насколько я могла видеть, никаких следов в земле не было.
– Я думала... что в лесу были ребята, — сказала я, и в моем голосе слышалось замешательство.
– Я видела, как одного из них унесло.
– Наверное, это был остаточный шок, который заставил меня застыть на месте и смотреть в одну точку. Эта сцена крутилась в моей голове.
– Они кричали. Ты слышала крики, Алейсея?
– Нет.
Конечно, она бы услышала. Стены коттеджа были тонкие, и мы не раз слышали странные звуки, доносившиеся из леса.
– Ты случайно не видела... необычайно большую птицу, которая... разлетелась на мелкие птички?
– Нет. А ты видела большую птицу, которая разлетелась на мелкие птички?
– Услышав, как она спросила это вслух, я съежилась. Должно быть, я звучала совершенно безумно.
– Нет. Я была... Я просто подумала... Свежий воздух. Мне нужен воздух.
– Наконец я обернулась и увидела, что она протягивает мне миску с бульоном и кусок хлеба.
– Думаю, тебе нужно отдохнуть. И, может, поесть, — сказала она, подталкивая еду ко мне.
– Я достаточно отдохнула.
– Да, ну, съешь что-нибудь, пока не впала в бред. Хотя, боюсь, уже слишком поздно, — пробормотала она под нос.
– Вообще-то, я бы сначала прогулялась.
– Что? Нет. Тебе нужно поесть, Мэйв. Ты не ела уже...
Я выхватила миску из ее рук и опрокинула бульон, хлебая его, пока не допила все до последней капли. Однако я сразу же пожалела об этом, почувствовав бурление в желудке.