Анафема
Шрифт:
Она провела рукой по лицу и выдохнула.
– Хорошо. Я пойду. И мы снова окажемся в этом же месте, как только я устану от заключения в этом ужасном замке. А это будет уже через несколько часов, заметь.
– И я буду здесь, чтобы отнести тебя обратно домой.
– Ты тиран.
– А ты заноза в заднице.
– Тебе это не надоело, Зевандер? Ты не устал следить за мной, как зверская нянька?
Услышав стук в дверь, Зевандер обернулся и увидел пожилого мужчину, одетого в дорогой парчовый пиджак, который говорил о том, что он был из высокородного квартала, где
Глаза незнакомца, казалось, были прикованы к горлу Зевандера, где его печать, несомненно, пульсировала от нарастающего гнева.
– Зевандер, не делай этого, — призвала Рикайя, но сжав кулаки, ее брат направился к двери, а его сила хлестала его, как пылающий кнут.
Пожилой мужчина поспешно удалился, спотыкаясь, спускаясь по лестнице.
Зевандер смотрел за ним, ярость все еще бушевала в его мышцах, и он повернулся к сестре.
– Собирай свои вещи. Сейчас же.
Когда она потянулась за черными флаконами, он сделал шаг к ней.
– Не это.
– Они мне нужны. Мне будет плохо.
– Оставь. Их.
– Нет! Тебе лучше помнить, что ты не мой отец!
Рыча, Зевандер шагнул к ней и, схватив ее за руки, поднял свою гораздо меньшую сестру с дивана за талию.
Наклонившись вперед, она потянулась к флаконам, которые он ей не давал.
– Отпусти меня! Отпусти меня, ты тираничный громила! — кричала она, извиваясь и лягаясь, пока он нес ее по лестнице к месту, где ждала Зе'Кира, с длинной сигаретой, зажатой в кольце на пальце.
Зевандер остановился рядом с ней, его терпение лопнуло, как нить, когда он схватил руку сестры и протянул ее к рыжеволосой.
– Это твоя идея чистоты и безопасности?
Глаза женщины расширились, затем, казалось, опечалились, когда она аккуратно провела лакированным ноготком по ранам.
– Отпусти меня! — завыла Рикайя, извиваясь в его руках.
– Прости, я не знала... Поверь мне, Зевандер. Я бы никогда не подвергла ее такой опасности.
– Ты больше никогда не подвергнешь ее опасности. Она не вернется.
– Я вернусь! Клянусь...
– Слова Рикаи были прерваны ладонью Зевандера, прижатой к ее рту.
– Если тот, кто это сделал, вернется, ты сообщишь мне, — сказал Зевандер, стиснув зубы.
– Да, конечно.
Когда он направился к двери, там появился спиндинг мальчик, его крошечная фигурка едва преграждала ему путь.
– Боже мой, — пробормотал Зевандер и засунул руку в карман, чтобы достать еще монеты, которые он бросил Зе'Кире.
– Дай мальчику приют.
– Клянусь всем нечестивым, если ты не отпустишь меня, брат, я откушу тебе ухо!
Когда Рикайя заерзала и забилась, он усилил хватку, игнорируя ее.
– Я не благотворительный приют, — возразила Зе'Кира, небрежно прислонившись к стене.
– Это бордель, Зевандер. Здесь нет места парню.
Это было не так. Но большинство посещали бордель мадам Лазарин не ради юных спиндинг,
– Лучше, чем то, что его ждет на улицах.
– Иди сюда, мальчик.
– Рикайя протянула руку к спиндингу, стоящему в дверном проеме.
– Иди сюда.
Я дам тебе все деньги, которые у меня есть, чтобы ты как можно сильнее ударил этого зверя в пах.
Спиндинг взглянул на Зевандера, чье выражение лица, должно быть, было достаточно серьезным, чтобы он в ответ отчаянно затряс головой.
– Ты настоящий демон! Да прольют боги на тебя...
– Тихо, Рикайя! — рявкнул Зевандер, теряя терпение.
– Я не замолчу!
– Она пнула его в бок.
– Ты такой.
– Она пнула его снова.
– Не мой отец!
– При третьей попытке Зевандер переместил ее в своих руках, подняв на плечо. Благодаря тоникам и спиртному, которые она выпила, давление в пазухах не даст ей кричать, по крайней мере.
– Отпусти меня. Прошу. Я умоляю, брат. Я умоляю.
Он снова проигнорировал ее просьбы.
– Этих денег хватит, чтобы снять комнату на месяц.
Зе'Кира снова посмотрела на них, словно только что осознав это.
– И что я буду делать с этим спиндинг-ребенком, бегающим вокруг?
– Уверена, ты сможешь придумать для него какую-нибудь работу.
– Я позволю ему остаться не больше чем на неделю. Не больше.
– Хорошо.
– Иди сюда, дорогой. Помоги мне с чаем.
– Выпрямив плечи, она протянула руку к спиндингу.
– Как тебя зовут?
Мальчик посмотрел на Зевандера, словно не был уверен, но, увидев кивок Леталиша, последовал за женщиной.
– Гаврош, — ответил он, беря ее за руку.
После этого Зевандер вытащил из борделя свою брыкающуюся и кричащую сестру на холод.
ГЛАВА 10 МАЭВИТ
Холодно. Очень холодно.
Каждая мышца моего тела дрожала. Я подняла одеяло выше, до носа, и уткнулась головой в толстое покрывало. Тепло моего дыхания отражалось обратно на мое лицо, создавая адскую жару, но этого было недостаточно. Моя грудь расширялась от пустого холода, который вызывал тошноту в желудке. Я хотела позвать Алейсею, но не осмелилась.
Вместо этого я дышала в одеяло, капли пота стекали по виску и шее. Сердце билось в руке, пульсируя мучительной болью. Поднимать ее было трудно, как будто я пыталась поднять тяжелое бревно, мои мышцы были бесполезны. Я не могла заставить себя посмотреть на нее, боясь того, что гноилось под мокрыми повязками.