Анафема
Шрифт:
Сухость перехватила мое горло, мои глаза метались между Агатой и сидящим на диване мистером Моросом, чья фигура постоянно менялась.
– Не будь невежливой. Делай, как тебе сказали, девочка, — упрекнула она, подталкивая меня рукой.
– В этом нет необходимости, — сказал Морос, к моему огромному облегчению.
– Я уверен, что она идеальна.
– Ну, не совсем. Есть глаз и шрам, который теперь остался на ее руке. Гротескная штука, хотя, похоже, ее легко скрыть под платьями.
– Мисс Бронвик, — сказал мистер Морос, не обращая внимания на Агату.
– Могу я пригласить вас на обед, а затем на чай в саду сегодня днем? Уверяю вас, это будет публичное мероприятие.
Хотя я была склонна отказаться, перспектива еще на минуту выслушивать Агату, сетующую на мои новые недостатки, подтолкнула меня к согласию. К тому же, нет не было бы для нее приемлемым ответом, так что, по сути, у меня не было выбора. Я также была рада возможности услышать о приемном отце, которого я почти не знала, о котором Агата старалась не упоминать ни в семейных альбомах, ни в разговорах.
– С удовольствием, спасибо, сэр.
– Очень хорошо. Возможно, вам стоит... подумать о более удобной одежде.
– Было ясно, что он имел в виду отсутствие нижнего белья, и, прочистив горло, я кивнула. После того, как Агата ушла, я бросилась по лестнице в свою спальню и, войдя в комнату, быстро осмотрела яйцо, которое спрятала под кроватью. К счастью, оно оставалось прижатым к стене, где, как я надеялась, Алейсея его не найдет.
Надев нижнее белье и корсет, заменив платье с высоким воротником и крест, я спустилась по лестнице. По правде говоря, я еще не была в северной части прихода, где проживали большинство военных и политиков. Я слышала, что там гораздо больше удобств, в том числе телескоп, который я очень хотела увидеть когда-нибудь.
Когда я вернулась в гостиную, новое, но знакомое лицо беседовало с Агатой и мистером Моросом. Один из палачей, участвовавших в казни несколько дней назад. Тот, кто хихикал и заколол заключенного штыком.
Напротив них сидела моя сестра, и гнев в ее глазах говорил мне все.
Это был мужчина, которого Агата выбрала для нее.
* * *
Длинный роскошный стол тянулся от одного конца столовой до другого, и вокруг него сидели двадцать два наиболее заметных жителя Фоксглава. Мистер Морос занял место во главе стола, а я сидела между ним и офицером, которого можно было узнать по украшенной униформе. Напротив меня сидели приходской врач и его жена, которые уже осмотрели меня перед обедом. Остальные места заняли клерки губернатора, несколько женщин, с которыми Агата часто сплетничала, один из Священных Людей, одетый в красную мантию, и несколько других, которых я не узнала. Море ярких нарядов.
Я же была в своем обычном черном платье и чокере, что, как ни странно, успокаивало меня в этой неприятной компании. Вторая кожа, которая делала меня невидимой, потому что их глаза скользили по мне с таким же безразличием, как если бы я была завядшей розой в саду ярких тюльпанов.
Большую часть обеда я просидела, слушая утомляющие политические комментарии и отвратительные сплетни о жителях деревни, пока мужчина, сидевший в двух креслах от меня, наконец не спросил: - Я слышал, что вы сделали важное открытие во время добычи полезных ископаемых в Ливерии. Это правда, мистер Морос?
Рядом со мной Морос нахмурился, поднося ко рту кусок слишком прожаренной оленины.
– А откуда вы узнали об этом?
– Новости — это мое дело, сэр.
– Тогда я узнала в этом человеке писаря из «Фоксглав Gazette.
– Недавно он приходил в морг, выпытывая пикантные
Морос вытер лицо салфеткой и прочистил горло.
– Я действительно сделал новое открытие.
– Из кармана пальто он вытащил маленький флакончик с тремя молочно-белыми камнями, поверхность которых сверкала.
– Камни были закопаны в том, что когда-то, по-видимому, было затвердевшей лавой.
– Есть идеи, что это такое?
– Нет. Я отправляю их на экспертизу. Они практически неразрушимы, так что могут оказаться полезными в качестве оружия, если мы найдем способ их расплавить.
– После еще одного долгого взгляда Морос спрятал камни в пальто.
– Должно быть, опасно добывать полезные ископаемые так близко от ливерийцев.
– Это замечание прозвучало от одной из женщин, одетой в яркое розовое платье.
– Я слышала, что они собирают кости своих жертв.
– Да. Ливерийцы довольно враждебны, но войска фонковянцев любезно согласились охранять наши операции там. Этот добрый капитан позаботился о том, чтобы мы оставались в безопасности от нападений.
– Морос кивнул в сторону мужчины, сидящего рядом со мной, и я не стала поворачиваться и смотреть, так как чувствовала, что весь стол смотрит в нашу сторону.
– Должен сказать, что они довольно примитивны. Используют кости в качестве оружия.
– Он усмехнулся, снова вытерев рот, прежде чем положить салфетку на пустую тарелку.
– Насколько я понимаю, они поклоняются какой-то древней богине по имени Морсана. Богине смерти, и кости являются частью их многочисленных ритуалов.
Одна из женщин за столом так драматично ахнула, что я обернулась, чтобы посмотреть, не подавилась ли она.
– Совершенно чудовищно! Называйте это культурой, если хотите, но, по-моему, это чистое колдовство.
– Говорил пожилой мужчина, сидящий рядом с ней, с копной белых волос, и его взгляд упал на меня, словно я каким-то образом олицетворяла зло, которое его так возмутило.
– Должен сказать, мистер Морос, я немного колебался, принимать ли ваше приглашение, когда услышал, что она будет присутствовать.
– Он кивнул в мою сторону, и я съежилась в кресле от внезапного внимания.
– Вы знаете историю этой девушки?
– «Знаю. И я нахожу ваши суеверия несколько...
– Морос поднял бокал с вином, сделал паузу и улыбнулся.
– Нелепыми, — добавил он, прежде чем отпить глоток.
– Нелепыми?
– Пожилой мужчина насмешливо фыркнул, сдвигаясь на стуле, как будто забыл, как с него встать.
– Вы не присутствовали на Изгнании? Вы не были свидетелем зла, которое живет в тех лесах?
– Изгнанная говорила с ней на языках, ради бога.
– Женщина в розовом притворилась, что задрожала, и ее кружевная платье затрепетало.
– Если это не доказательство ее злобы, то я не знаю, что еще может быть.
– Не забывайте о молодой девушке, которую она убила много лет назад, — добавила женщина по другую сторону обвиняющего мужчины.
– Лиливен Понтрей, кажется, так ее звали.
Это было ее имя. Имя, о котором я думала каждый день с тех пор, особенно по ночам, когда она пробиралась в мои кошмары.
– А что с ней?
– Морос не мог выглядеть более равнодушным, поднимая бокал с вином и, казалось, рассматривая его с большим любопытством, чем комментарий женщины.
– Ну, ее затоптали.
– Мисс Бронвик?
Один из гостей усмехнулся, но женщина, которая говорила, нахмурилась.
– Конечно, нет. Девушка заставила Лиллевен выбежать на дорогу.