Анафема
Шрифт:
– Я все еще раздражаю тебя? — спросила она.
– Бесконечно.
ГЛАВА 41 МАЭВИТ
Как и накануне, я встретила Зевандера и Долиона в тренировочном
– Дело не в том, что он представляет для тебя опасность, — сказала она, пока я поглощала принесенные ею овсянку с молоком и яблоки. — Просто он… ну, хуже, чем раньше. И иногда он не может контролировать свои эмоции. Однажды я навестила его, не сказав Зевандеру. В результате он чуть не задушил меня. Меня спас аериз.
До тех пор, пока мы не дошли до тренировочной комнаты, я по крайней мере три раза пообещала, что больше не буду спускаться туда одна. Однако, хотя кровать в моей новой комнате была гораздо удобнее, чем в камере, я почти не спала прошлой ночью, мое сознание не только подвергало сомнению видение, которое я увидела об Алейсии, но и то, что я узнала о Бранимире.Стоя в центре тренировочного зала, Зевандер снова был в маске, которую он, казалось, продолжал носить, несмотря на то, что я уже видела, что скрывалось под ней. С маской или без нее он по-прежнему выглядел так же исключительно свирепым и красивым, как и накануне. И, как и тогда, я обнаружила, что меня это раздражает.
Я была далеко не в настроении тренироваться, но мне было любопытно, что принесет сегодняшний урок. Хотя метод был изнурительным, мое неохотное увлечение глифами заставило меня преодолеть боль в глазах.
Рикайя встала рядом со мной.
– Ты останешься на этот урок? — спросила я, радуясь ее присутствию.
– Мне поручили помочь с тренировкой.
– Отсутствие энтузиазма в ее голосе ясно давало понять, что эта задача ее мало интересовала. Она даже не надела тренировочную одежду, а вместо этого была в изумрудно-зеленом платье.
– Еще один изнурительный день мести ветра? — спросила я, подходя к Зевандеру.
– Нет. Сегодня я покажу тебе новый глиф с помощью Рикайи. Еще один защитный механизм, который может быть тебе очень полезен и довольно прост в освоении.
– Слава богу.
Когда он открыл ладонь, на его коже засиял глиф.
– Пропульшир. Отталкивать.
Я обогнула его, чтобы оказаться рядом, и изучила глиф. Небольшой квадрат, вписанный в более крупный, его вершины касались сторон большей фигуры, а из каждой стороны большого квадрата выходили небольшие линии.
– пропульшир, — прошептала я, запоминая форму насколько это было возможно.
– Этот кажется немного сложным.
– Другие глифы, которые я изучила, имели простые формы, которые мне было легче запомнить.
– Более мощные глифы — самые сложные. Некоторые маги никогда не изучают их тонкости.
– Если я не переусердствовала с анализом, то его голос сегодня казался более спокойным, менее
Запомнив глиф, я вернулась на свое прежнее место напротив него, и именно оттуда я случайно взглянула вниз и заметила огромную выпуклость в его кожаной одежде.
Боже мой.
За всю свою жизнь я видела только один, принадлежавший сыну шахтера, который показал мне, как прикоснуться к нему там, и он был далеко не таким большим.
– Не нажимай на этот глиф, — продолжал болтать Зевандер, совершенно не замечая, что мое внимание привлекло это навязчивое зрелище.
– Ты сжимаешь.
– Он поднял руку, сжав ее в кулак. Вид его мускулистой руки заставил меня сдержать дрожь, когда я представила, как его рука обхватывает его огромный член.
– Это полезно против тех, кто хочет прочитать твои мысли или исследовать твою силу. Мы проверим это на Рикайе.
Ужас пробежал по моей спине. Я сглотнула и повернулась к Рикайе.
– Ты можешь читать мысли?
– К сожалению, да, — ответил за нее Зевандер.
– В ее случае она должна физически прикасаться к тебе.
Я изо всех сил пыталась вытеснить из головы все мысли о нем и его выпуклости, уставившись в мраморный пол, отчаянно ища что-нибудь еще, на чем можно было бы сосредоточиться.
Не думай о нем.
– Подумай о слове, — сказал он, и его глубокий голос снова вызвал в моей голове тот образ.
– О любом слове. И Рикайя произнесет его вслух.
Слово. Слово. Какое слово? Моя голова лихорадочно искала слово, а она взяла меня за руку.
В тот момент, когда ее губы изогнулись в улыбке, я поняла, что она знает.
– Ой-ой, МАЭВИТ. Ты непослушная девочка, — сказала она с ноткой веселья.
Жар охватил мои щеки, в голове закружился головокружительный лабиринт унижения, и я лихорадочно пыталась думать о чем-то другом. Я не осмелилась взглянуть на Зевандера.
– Скажи слово, - приказал Зевандер, и губы Рикайи изогнулись еще выше.
Умоляющим взглядом я молча просила ее не произносить это слово вслух. Пожалуйста.
– Апельсины, - сказала она, облизывая губы.
Вздохнув с облегчением, я кивнула.
– Апельсины.
– Хорошо. Теперь закрой глаза и представь себе глиф в своем воображении. Посмотри на него внимательно. Каждую деталь.
– Когда я кивнула, он продолжил: - Подумай о другом слове. Не забудь сжать кулак.
– Он снова поднял руку, сжав ее в кулак, и снова моя голова подвела меня.
Грызя внутреннюю сторону щеки, я изо всех сил пыталась придумать другое слово. Как только я почувствовала вкус меди на языке, она схватила меня за руку.
– Кровь, — сказала она.
– Кровь, — согласилась я.
– Попробуй еще раз.
Она снова отпустила меня.
Сосредоточься, Маэвит.
Я закрыла глаза и сжала кулак так сильно, что ногти оставили следы на ладони. Моя голова, по-видимому, решила, что нет другой мысли, более важной, и мои мышцы напряглись от нарастающего разочарования.