Алуим

Дарий Айкон

Перед глазами снова мелькает вспышка. Вдали, у колодца, вижу знакомый белый силуэт.

"Да иду я, иду. Задолбал".

Снимаю крышку с банки и наскоро наливаю полный стакан самогона. Специфическая вонь быстро заполняет пространство кухни. Шестьдесят семь градусов, обалдеть. Хорошо, что баба Лена не добавляет в него карбид, я слыхал про таких умельцев. Делаю полный выдох и быстрыми глотками вливаю в себя весь стакан. Сразу же хватаю с тарелки колбасу и огурец и быстро запихиваю их себе в рот. Жесть. Какое же отвратное пойло. Продышавшись, оцениваю своё состояние. Самогон резко бьёт в голову. Но

этого не достаточно для того, чтобы выйти из дома. Наливаю ещё половину стакана...

"Пьяный внук подох в малине".

"Хороший тост".
– опрокидываю в себя ещё 100 грамм.

Рука перестаёт ныть, возвращается чувство юмора - подходящее состояние. Что ж, пора. Вставляю ноги в шлёпанцы и подхожу к двери.

"Стой..."

"Ну конечно".

Тянусь рукой к замку, не обратив внимания на формулировку. Поворачиваю ручку.

"Да стой, я сказал!" - звучит резкий командный голос.

И вот тут я оторопел...

"Повтори".

Молчание.

"Повтори!!!"

Ничего.

– Повтори, тварь!
– рычу я, моментально зверея от нахлынувшей волны догадок и воспоминаний.

"Ты глуп и ведом" - издевательская размеренность и спокойствие стали мне ответом.

Как же чудесно, когда в детстве у тебя есть своя личная комната. Пусть не большая, пусть не шикарно обставленная, но СВОЯ. Ты можешь закрыться в ней, играть в машинки, солдатиков или приставку. Можешь побыть наедине с самим собой, помечтать. И я уверен, что с обретением собственной квартиры все становится ещё лучше. Эта территория полностью твоя, ты в ней хозяин. Ты король. Но, даже оказавшись вне своих владений, имея необходимость долгое время находиться в общественном месте, ты всегда можешь закрыться в своей голове. Туда никто не заглянет, не увидит, в каких солдатиков ты играешь или какие фильмы там смотришь. Это замечательно. Замечательно до тех пор, пока ты вдруг с ужасом не осознаёшь, что ты в своей голове не один. Более того, ты никогда не был там один...

Из года в год мне приходилось терпеть комментарии к совершённым мною действиям или призывы к совершению новых. Слушать высказывания о себе, об окружающих меня людях или о моём будущем. Загадочные, оценочные, пугающие, циничные, провоцирующие. Зачастую они были тяжёлой правдой, которую каждый внутри себя пытается не замечать. У каждого человека есть свой внутренний голос, свой внутренний цензор. Но я сейчас явно ощутил чужое присутствие, чужую волю. Чужой приказ.

– Ответь мне, прошу.

Чувствую, ответа не будет. Или нет. Может, именно это ощущение и есть ответ?.. Твою ж мать! Теперь я даже не знаю, что во мне - МОЁ.

– Пошёл ты.
– цежу сквозь зубы, возвращаюсь к столу, наливаю ещё полстакана самогона и залпом его осушаю. Закусываю кровянкой. Чёрт с ним. "Мой" никуда не денется. Нужно догонять "гостя".

Спустившись с крыльца, сворачиваю за угол. Ночной воздух охлаждает пот, в который меня бросило от двух стаканов. Стараюсь не шаркать ногами. Не знаю, почему это глупое желание сохранять тишину ещё не выветрилось. Дохожу до сарая, смотрю в сторону колодца. В темноту. Я знаю, что за колодцем находится синий деревянный забор, а за ним, в трёх метрах - окно комнаты, в которой спит мать Татьяны. Всё знакомо. Всё привычно. Почти.

На дверной

ручке сарая висит цепь. Ею баба Лена днём регулирует широту открытия ворот курятника. Хочу взять её, но тут же представляю, что сейчас из темноты на меня смотрит призрак и улыбается моей глупости. Я выхожу за границы мира, в котором меня приучили жить. Иду в неизвестность за неизвестно кем, но продолжаю хвататься за спасительные тростинки, бесполезные в новой реальности. Лучше бы там была пара воров. Да пусть хоть четыре. Я хотя бы могу представить последствия. Хорошие, плохие - не важно. Пугает не столько опасность, сколько неизвестность. Особенно, когда эту неизвестность таит то, чего по общепринятому мнению просто нет.

"Ты глуп и ведом..."

"Спасибо".

Чужеродный голос придаёт мне уверенности. Я преодолеваю барьер нерешительности и делаю три шага, скрываясь от лунного света в тени летней кухни. Теперь я как Алиса в Стране чудес.

Жадно смотрю вперёд. Колодец всё ближе. Чёрная, мрачная фигура с крышей в виде треугольника, над которой качаются массивные ветви шелковицы. Слева от него, за углом летней кухни, находится курятник. Всегда найдутся пару куриц, которые не спят, так что тихие шорохи, доносящиеся оттуда, смущать не должны. А вот вправо, за сарай, лежит дорога, ведущая в сад.

"Обратного пути не будет".

Выглядываю из-за угла. Никого нет. Вернее, я никого не вижу. Честно сказать, это радует. В глубине души я надеюсь, что так никого и не встречу, и познание тайн мироздания будет отложено на потом. Но всё равно иду. Потому что так надо.

"Твой труп станет лучшим подарком родне".

Ещё четыре метра пути до невысокой калитки, сделанной из новых, но не покрашенных досок. Надо мной шумит листва бездетного дерева. Прохожу эти четыре метра и останавливаюсь. Игра света и тени создаёт повсюду многочисленные мелькания. Я бегаю глазами из стороны в сторону, пытаясь разобраться, какие из этих мельканий - "те самые".

"Вот он!"

Я его засёк. У груши. У самого большого дерева в саду. Сквозь крону лунный свет падет на призрака и создаёт мелькания там, где их быть не должно. Призрак медленно движется вправо, проплывая мимо широкого чёрного ствола дерева. И движется он... к другому призраку.

"Смерть близка..."

Второй призрак стоит у соседней яблони. У той, где я четыре года назад гвоздём проколол ногу, наступив на старую доску. По текстуре искажений он ничем не отличается от первого. У этого дерева ствол намного тоньше, чёрного фона меньше и заметить мелькания сложнее. Что эти двое там делают? Мне нужно идти к ним?

За углом раздаётся стук. Тихий глухой стук по бетонной дорожке, которой окаймлён сарай. Ещё один... Ещё... Он приближается.

"Беги..."

Нет, убегать глупо. Тот, кто идёт ко мне, специально обозначает своё приближение, чтобы я успел собраться духом. Боюсь, это страх неизбежной встречи. Смещаюсь на два шага назад. Стук уже в метре от калитки.

"Беги!"

Стою. Сжимаю кулак правой руки. Мне мутит и от самогона, и от происходящего. На мгновение в глазах всё темнеет. Проморгавшись несколько раз, замечаю, что вижу окружающий мир словно через негатив фотоплёнки. И это не короткая вспышка. Изменение зрительного восприятия не проходит.