Алуим
Шрифт:
Очередной стук... В стене, за зеркалом. Сейчас я отчётливо его уловил. Может, "гость" уже обошёл дом снаружи и таким способом зовёт меня на улицу? Что за чудесные мысли?! Отхожу от окна. Боюсь через тонкие шторы кого-нибудь там увидеть.
"Если я так и не выйду из комнаты, он оставит меня в покое? Или зайдёт сюда сквозь стену?" - не хотелось бы. Вот только кто меня будет спрашивать?
А неторопливое издевательство всё продолжается. При этом, кажется, что звук идёт не снаружи, а словно бы изнутри стены. Бред, конечно, стена ведь не полая, ложилась в три кирпича.
Глухой, мягкий. Как если по стене шлёпнуть подушкой... Твёрдый, резкий... Как если стукнуть подшипником или камнем... Опять глухой... Затем несколько резких...
Стою, опершись руками о стол. Секундная стрелка настенных часов за моей спиной марширует громко и без передышки. Раз, два, три, четыре, стук. Раз, два три четыре, стук, Раз, два, три... девять, стук. Интервалы между звуками в стене различаются. То пять секунд, то десять. Всего два варианта, причём, большие интервалы не обязательно разделяют твёрдые и глухие звуки. Но есть ли тут какая-нибудь закономерность?
Твёрдый, глухой. Десять секунд. Глухой, глухой. Десять секунд. Твёрдый, глухой. Десять секунд. Твёрдый, твёрдый, твёрдый, твёрдый. Десять секунд. Твёрдый, глухой...
– Он пытается общаться.
– прошептал я вслух.
Ну конечно! Почему до меня так долго доходит?!
Открываю шкаф, стоящий позади дивана, вытаскиваю и кладу на стол две стопки журналов по радиотехнике. Дед Захар работал "киповцем" и дома тоже любил что-нибудь попаять. Когда я был маленьким, мы с ним и сигнализации вместе собирали, и различные передатчики. В том числе, передатчик сигнала азбукой Морзе. И в одном из журналов точно была вся "морзянка". Что же там на обложке? Не помню. А их тут штук шестьдесят... Ладно, есть же смартфон.
Браузер, ну ты чего? Не тормози. Грузи, грузи же скорее. Не хочет. Вроде, всего пару километров до города, но с мобильным интернетом всегда какие-то проблемы. Ну же, ну! "Не удаётся отобразить страницу. Повторите попытку позже". Эх. Придётся листать журналы...
Не нашёл.
"Где могут лежать остальные?"
Журналов раньше было примерно на треть больше. В шкафу их нет, как и дедовских от руки расчерченных схем, паяльника и всего прочего. Ящики трюмо тоже пусты. В тумбочке под телевизором я обнаружил лишь старые газеты. Шелестя бумагой, перебирая всё это и складывая обратно, я не сразу обратил внимание, что стук в стене прекратился. И даже стрелка часов, кажется, убавила громкость двое.
"Ушёл?"
Ответьте мне кто-нибудь.
Стою, жду неизвестно чего. Молчу. Что делать теперь? Мне с утра на работу, но как тут уснёшь? Да ещё в такой духоте. Снова включаю вентилятор, пусть шумит. От жары я сдохну раньше, чем от инфаркта. Возвращаюсь к двери и снимаю защёлку. Толку-то от неё, наивный "пунктик" безопасности. Оборачиваюсь, окидываю взглядом комнату. Половина четвёртого ночи. Всё спокойно, всё на своих местах. Кроме меня.
"А что, если всего этого не было? Ни прихода Иры, ни Олега, ни "гостя". Ничего..."
От такой мысли ноги в одно мгновение налились свинцом. Руки, опустились,
Бледное растерянное лицо под лампой жёлтого искусственного света. Тогда, стоя перед зеркалом в ванной комнате нашей квартиры, я решил промолчать. Пришло время говорить. Что ж, поехали.
– Я уже долгое время слышу чужой голос в своей голове. Я псих, этого не отнять. Стресс, вызванный смертью Иры и двумя таблетками экстази, спровоцировал визуальные галлюцинации. Сны в расчёт вообще брать не стоит, присниться может всякое. Обилие выпитого пива после полутора месяцев трезвости приводит к обострению: назойливость голоса, срыв в присутствии посторонних людей, незваный "гость". Ну а стук в стене - лишь "приятный" бонус.
Диагноз не обнадёживающий. Но в больницу я всё равно не пойду. Психи никогда добровольно не едут в "дурку". Беру со стола пульт, ложусь, вытягиваю ноги. Включаю телевизор, уменьшаю звук до минимума, чтобы не мешать спать бабе Лене. Идёт фильм "Дрожь земли 3", с украинской озвучкой. Чушь полнейшая, даже с точки зрения сумасшедшего. Летающие "птеродупели" с огнём из задницы. Ладно, меньше критики. Сейчас лишь бы чем-то себя отвлечь...
– Владик, вставай, невеста твоя пришла!
Из кухни донёсся голос бабы Лены, после чего щёлкнул замок входной двери. Повернувшись на левый бок, я приложил колоссальные усилия и смог приоткрыть один глаз, чтобы посмотреть на часы, висящие на стене над вентилятором. Без пяти шесть. Ну как так, у меня же были законные пять минут, чтобы поспать!
– Проходи, родная. Чаёк будешь?
– Спасибо большое, баб Лен. Но мы с мамой только что пили.
– Этот гуляка уснул с включённым светом и телевизором. Так и на работу опоздать может. Поднимай его.
– Будет сделано.
Слышны быстрые приближающиеся шаги. Шаги! Я тут же пришёл в себя. Утро. За окном светло. Я жив. Никаких решёток, никаких санитаров.
На пороге комнаты появилась Татьяна. На ней белая футболка и бежевая вельветовая юбка. Волосы собраны в хвост.
– Привет, жених!
– с задорной улыбкой произнесла она.
– Привет.
– я невольно улыбнулся в ответ. Баба Лена уже всё за нас решила.
– Зашла проверить, всё ли с тобой в порядке?
– А что со мной может быть не в порядке?
Татьяна присела на край дивана.
– Ты вчера рассказал про вашу драку. Я подумала, получил синяк и не хочешь показываться перед моими девчонками в таком виде.
– А, вот ты о чём. Нет, я цел.
– Вы долго гуляли? Я надеялась, ты зайдёшь ко мне после Орешковки. Или хотя бы позвонишь.
Я не зашёл к Татьяне по двум причинам. Во-первых, я был пьян, и не стал бы показываться перед ней в таком виде. Во-вторых, после поцелуя с Мальвиной я уже просто не мог к ней зайти. Мне нужно было осмыслить произошедшее.