Алуим

Дарий Айкон

Через пару минут в её дворе всё же загорается свет. Доносятся молодой и старушечий голоса.

– И надолго ты?

– Бабуль, ну я же сказала, что у Наташки ночевать буду. Вернусь утром.

– Мальвинка, смотри у меня! Не вздумай ни до каких хлопцев по ночам ходить. Хороший жених сам должен к тебе в гости прийти.

– Конечно, конечно, бабуль. Но я не к женихам, а к Наташке. Ложись спать.

Слышу приближающиеся шаги. Из ворот появляется Мальвина, недовольно качает головой.

– Воспитывают?

– И не говори.
– произносит она.
– Я недолго?

– Нет.

–

Хорошо. Сейчас зайдём в ещё одно место.

– Куда?

– В гости.

Удалившись ещё метров на триста от перекрёстка, мы сворачиваем в узкий проулок. Асфальта ему не положено, дорога здесь засыпана мелкими светлыми камнями и песком. Отворяем деревянную калитку и входим в первый от поворота двор, тоже поддерживающий флешбом темноты. У клумбы с цветами навалена гора белых кирпичей, разбитая деревянная телега без одного колеса брошена у колодца, в собачьей будки не слышен лязг цепи. В ближайшем к нам окне заметно слабое мерцание то ли телевизора, то ли монитора компьютера. Мальвина подходит к дому и стучит по стеклу. Ничего. Стучит ещё раз, громче и дольше. Опять никакой реакции. Стучит в третий раз. Свет не загорается, на порог никто не выходит. Тогда Мальвина берёт кусок кирпича и с размаху швыряет его в окно. Раздаётся звон разлетающихся осколков стекла и громкая мужская ругань, преимущественно матом. Через минуту на крыльцо дома вылетает худой паренёк в семейных трусах, держа в руке открученную ножку от табуретки.

– Ты охренела?!
– кричит он хрипловатым голосом.

– Деньги.
– коротко и спокойно произносит Мальвина, вернувшись и став рядом со мной.

– Знаешь, сколько разбитое стекло и сервант стоить будут?

– Деньги.
– повторяет она.
– Или возьму здоровьем.

Парнишка переводит взгляд на меня.Молчит, оценивающе смотрит, теребя в руке деревяшку. Ситуация неожиданно превратилась в противостояние между ним и мной. Мы с Мальвиной продолжаем невозмутимо ждать его действий. Приняв тот факт, что осилить противника даже с ножкой от стула будет совсем не просто, он разворачивается и заходит в дом.

– Возьми кирпич.
– тихо произносит Мальвина.
– Вдруг он с вилами выйдет.

Но паренёк возвращается безоружным, в спортивных штанах и с деньгами в руке. Пересчитав, Мальвина не спеша убирает деньги в клатч, затем щёлкает ему пальцем по носу.

– То-то же.

Кирпичи в моих руках не позволяют парню чем-либо ответить.

– А теперь поспешим обратно.
– произносит Мальвина, когда мы снова ступаем на асфальт.

– Куда ты так торопишься?
– возмущаюсь я и хватаю её за ладонь.

– Жить.

– Прекрати умничать!

– Так ты деспот и манипулятор?

– Не я сейчас деньги у паренька вымогал.

– Не вымогала, а требовала вернуть долг. Это разные вещи. Он уже месяц от меня прячется. И - да, ты был безмолвным соучастником. Почему же себя не коришь?

Улыбается так игриво, что я не нахожу, чем возразить. Эти словесные игры сильно меня раззадорили. Медленно за руку подтягиваю Мальвину к себе. Она не сопротивляется, лишь хлопает своими невероятными глазками. Вдыхаю изумительный аромат её духов. Мои пальцы скользят по талии, прижимаю Мальвину к себе. Её взгляд требует от меня

активности.

– Отпусти.
– шепчут её губы.

– Не прощаешь другим того, чем грешишь сама?

Помедлив с ответом, она коротко целует меня.

– Все мы такие.

Хочет высвободиться, но я не отпускаю её. Прижимаю к себе ещё крепче и тоже целую. На этот раз долго, с языком. После чего расслабляю свои объятия и провожу ладонью по ещё щеке от уха до губ. Играть так играть. Мальвина возмущённо смотрит на меня.

– Откуда ты тут такой сегодня взялся?

– Случайно занесло.

– ... на мою голову. Ты брат Руслана?

– Да.

– На лето приехал?

– Может и на год.

– Советую меньше времени проводить среди селюков.

– Почему?

– Потому что мы не знаем ни про Ассанжа, ни про манипуляции.
– подмигивает мне, поправляет свою футболку и продолжает путь.

Когда мы выходим на перекрёсток, у "Тополька" уже стоит красная Шкода "Октавия". Переднее стекло опущено, за рулём сидит парень. Руслан курит на крыльце.

– Пока.
– говорит мне Мальвина, приближаясь к автомобилю.

– Ты вот так просто возьмёшь и уедешь?

Многозначительно улыбается.

– Конечно. От тебя несёт пивом за километр. Спасибо за компанию.

Открывает переднюю дверь, садится на пассажирское сидение. На меня больше не смотрит. Машина трогается с места.

– Я же говорил.
– Руслан смеётся, наблюдая всю эту ситуацию.

– Это кто, таксист? Или её парень?

– Не знаю. Вроде таксист. Хотя одно не исключает другого.

– У тебя есть её номер?

– Зачем он мне?

– Ты же знаком с ней.

– И что? Думаешь, ты один тут такой бедолага? Мальвина - та ещё стерва. Любит коллекционировать чужие влюблённости в себя. Но к телу не подпускает.

– Меня подпустит.
– произношу это и понимаю, что я уже тоже в её коллекции.

– А как же Танюха?

Татьяна... Три часа назад я хотел обнять её как родную. Хотел провести с ней этот вечер и мириады последующих дней и ночей. Но из-за странной череды событий я обнимал и целовал совсем другую девушку. Мда...

– Умеешь ты осадить.
– прокручиваю в голове всё случившееся. На вопрос Руслана у меня сейчас не ответа.
– Вызывай такси. Здесь больше делать нечего.

Глава 6.

Открываю глаза.

Темно. Густая, непроглядная ночь, легко завладев улицей, без реверансов вошла в комнату и присвоила её всю, целиком. Вместе с моим телом. Я не вижу себя, я чернее чёрной кошки. Меня нет. Сразу понимаю, сейчас два или три часа - украинские летние ночи такие тёмные. В углу слева еле слышно шуршит вентилятор. Без него я умер бы от жары, ведь ни одно окно в этой комнате не открывается. Ногами скидываю с себя тонкую простыню. У меня с детства привычка всегда спать укрытым, но сейчас к чёрту такие привычки. Опускаю руку на пол и беру кружку с водой. Делаю несколько глотков, затем выливаю немного воды в другую ладонь и смачиваю лицо. Хорошо...