Алуим
Шрифт:
Потом были вечерние встречи с друзьями и утренние пробежки через поле до сельской школы и обратно. Я быстро нащупал пульс новой жизни, и всё казалось вполне приемлемым. Прошло ещё четыре дня, и я начал работать. Дядя Игорь взял меня грузчиком-экспедитором. Не скажу, что это лучше, чем продавец телефонов, но жаловаться причин у меня нет. В паре с водителем "Газели" Максимом Сергеевичем, мужиком сорока шести лет с колоритными усами и редеющей шевелюрой, мы доставляли товары со склада в магазины и частным лицам. Дядя Игорь сказал, что Максим Сергеевич часто путает накладные, забывает дать их на подпись и т.д. Поэтому мне, в первую очередь, он поручил
Днём я работал, а вечера проводил то с друзьями, то с Татьяной. Или же со всеми вместе. Май и начало июня выдались дождливыми, поэтому чаще всего мы с Татьяной смотрели фильмы у неё дома. Смотрели, общались и старались не грустить. Иногда, удобно устроившись на диване после тяжёлого трудового дня, я засыпал на середине фильма. И Татьяна будила меня, лишь когда начинались титры. А то и вовсе оставляла до утра, а сама шла спать в другую комнату. Такое бывало, когда её мать работала в ночную смену. Иногда засыпала сама Татьяна, сложив голову на моих коленях. А я сидел и досматривал какой-нибудь боевик, гладя её собранные в хвост волосы. Не знаю почему, но со мной Татьяна всегда собирала волосы в хвост, хотя, к примеру, в университет часто ходила с распущенными. Может, чувствовала, что хвост мне нравится больше.
Про ночные визиты Олега и Иры я старался не вспоминать. Они никак не вписывались в ход реальной жизни, им не было места в моей повседневности. И я забросил их на чердак своей памяти.
Так прошло полтора месяца...
– Дракончик, ты сейчас где?
– На Пионерном. С Русланом. А ты?
– В Центре, в кафешке. С девчонками, с которыми вместе на танцы ходим. Как настроение? Праздничное?
– Вполне. Скоро будем выезжать.
– Значит, как договаривались? У Ленина?
– Да. Я тебе позвоню, как приедем.
– Хорошо, буду ждать. Не опоздай на салют.
– с заботой в голосе произносит Татьяна и отключается.
– Так что у тебя с Танюхой?
– спрашивает Руслан, когда я убираю телефон обратно в карман.
– А что у меня с Танюхой?
– задаю встречный вопрос и улыбаюсь.
– Трахаешь её?
– Нет.
– Ну кому ты рассказываешь?!
– Руслан не верит мне и тоже улыбается, заранее зная, что я буду отрицать наличие секса между мной и Татьяной.
– Ты почти каждый вечер у неё пропадаешь. И не вешай мне лапшу, что просто фильмы смотрите. Она давно ведь по тебе сохнет.
– Да не спим мы с ней.
– говорю я. И говорю правду.
– Что вы все так меня достаёте?!
Большинство моих здешних приятелей интересовались на счёт моих отношений с Татьяной уже не один раз. И никто не верил моим ответам.
– Ну-ну. Ещё скажи, что Танюха свободна, и ты не будешь ревновать, если кто-нибудь начнёт с ней заигрывать.
– Буду. Но мы просто друзья.
Руслан закатывает глаза и кривит губы.
– Ты прям мальчик-одуванчик. Но в то же время очень мутный. И сам не спишь, и пацанов не подпускаешь. И девок других не трогаешь.
– Ой, да ладно.
– в моём голосе чувствуется раздражённость.
– За четыре года все, кто хотел, уже давно могли бы к ней подкатить.
Руслан жестом показывает официантке принести ещё два бокала пива.
– Сегодня все девки на площади будут. Они просто ссутся от этих "Sex pilots". Но ты, конечно, уже по-дружески договорился с Танюхой.
Натягиваю на губы улыбку, но внутри меня что-то негодует. Ведь Руслан
– А знаешь, ты прав.
– говорю это и беру в руку следующий бокал. Чувствую, что пора ломать глупые внутренние барьеры.
– Я хочу Татьяну, и я буду с ней. Сегодня праздник, и это лучший день, чтобы всё начать.
– Наконец-то дошло.
– улыбается Руслан.
Мы сидим в "Трёх семёрках". Уютное заведение с приятной, спокойной музыкой и приглушённым светом. На круглых столах скатерти из плотной зелёной ткани, солонки в виде медитирующих слонов, пепельницы из цельного камня. На тёмных стенах висят картины с дрейфующими фрегатами и песчаными дюнами. Ничего уже не напоминает о том, что здесь когда-то был зал игровых автоматов. Ничего, кроме названия.
Руслан - мой троюродный брат. Он старше меня на шесть лет, немного ниже ростом, с чёрными волосами и карими глазами. Когда улыбается, то его золотой резец всегда ярко блестит, заставляя перевести на себя взгляд. Одет Руслан в серую рубашку без рукавов и серые брюки. На руке больше нет кольца. Полтора года назад он развёлся и теперь снова наслаждается холостяцкой жизнью.
Сегодня последнее воскресенье июня - День молодёжи. Погода стоит отличная. Тепло, безветренно, никаких облаков. И народ толпами едет в Центр. Аттракционы, привезённые из Днепропетровска, работают с самого утра. Весь день проводятся какие-то конкурсы, разыгрываются призы. Скоро начнётся концерт, а в одиннадцать часов будет салют. И мы тоже хотим на всё это посмотреть. Я решил позволить себе выпить, впервые со второго дня приезда. С утра мы с Русланом и сестрой Витой жарили шашлыки во дворе дома их родителей, затем ходили на речку, посидели там с нашими общими друзьями. Ну а ближе к вечеру переоделись и пришли сюда. Заказали салатиков, поиграли в бильярд, выпили по паре бокалов. Так постепенно время подошло к девяти.
– Ну что, едем?
– предлагаю я.
– Едем.
– соглашается Руслан.
Мы встаём из-за столика, расплачиваемся у барной стойки и выходим на улицу. Поправляю цепочку на шее. У футболки V-образный вырез, и кулон в виде драконьей головы то и дело вылезает наружу. Вдыхаю воздух полной грудью. В моём сознании всё прояснилось, и я как никогда хочу поскорее увидеть Татьяну и крепко обнять её, как мужчина обнимает свою женщину. Настроение отличное, действительно праздничное. И хочется делиться им другими с людьми.
– С праздником!
– говорю я двум парням, курящим у входа.
– С каким, москалик?
– спрашивает один из них, тот, который физически крепче. Одет в белую футболку и бежевые штаны с накладными карманами. В его словах чувствуется неприязнь. Я знаю, что все слышат мой русский акцент, но до этого никто вот так "москалём" меня не называл.
– День молодёжи.
– отвечаю, игнорируя провокацию. Настроение реально хорошее, чтобы портить его из-за всякой ерунды.
– А шо ты такой седой?
– спрашивает второй.
– Путинская власть довела?
– Голова обрита наголо, чёрные густые брови. На нём жёлтая майка и синие шорты. Поглядывает на мою шею.