007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— И что, это сработает даже с вашими гриффиндорцами? — не упустил возможности поддеть декана директор.
— Разумеется, — горько пожала плечами Минерва. — Достаточно будет только сказать, что именно Министерство защищает магов Великобритании от происков зла, чтобы мои храбрые и умные, но, увы, недостаточно разумные гриффиндорцы согласились терпеть любые лишения. А за год-другой постоянной идеологической обработки даже Уизли согласятся голосовать за Фаджа.
Альбус Дамблдор обдумал представленное ему мнение. Оно мало чем отличалось от его собственного, но ведь всегда приятно, когда кто-то другой излагает твои мысли своими словами, ещё не догадываясь, что произносит неоспоримую истину.
— То есть, по-вашему, это
— А что же ещё? — развела руками Минерва и украдкой снова зевнула. — Всё сходится, один к одному. Все ученики школы, вышедшие из неё за последние полтора десятка лет, верят в вас, Альбус. Без вас, без вашего сдерживающего влияния Министерство сможет творить всё, что им в голову взбредёт.
Лицо Альбуса Дамблдора исказила злобная гримаса ярости:
— Значит, они верят в меня, да? Тогда почему Фаджу так легко удалось выкинуть меня из состава Визенгамота? Там же демократия, Мерлин её задери, никто не может продавить своё решение без поддержки большинства!
— Верно, Альбус. — Минерва подошла к директору, робко положила руку на его сжатые кулаки: — Просто в Визенгамоте заседают крайне доверчивые, легковерные маги. Фаджу и его приспешникам удалось задурить им головы, вот они и решили пока что пойти за Фаджем, а не за вами. Но это просто потому, что их обманули, оболгали, предоставили им неправильную информацию, склонили к поспешным поступкам, не дали времени на размышления! А вовсе не потому, что почти весь Визенгамот считает, что вы — параноидальный шизофреник, придумавший историю с возрождением Волан-де-Морта потому, что почувствовали, как власть утекает из ваших рук.
Альбус Дамблдор сжал кулаки так, что кожа на костяшках пальцев побелела, но его голос по-прежнему был спокоен:
— Значит, параноидальный шизофреник, да? Интересно, что сможет их переубедить… Тёмная метка над зданием Министерства?
Честность была одним из самых неудобных качеств Минервы МакГонагалл:
— Не думаю. Скорее, они решат, что это вы подстроили, в попытке удержать у себя остатки власти. В конце концов, каждый владелец волшебной палочки, изучивший заклинание Морсмордре и научившийся активирующему жесту, способен подвесить Тёмную метку над зданием Министерства, — а вы, безусловно, умный и талантливый маг, и у вас в школе есть бывший Пожиратель, так что и жест, и заклинание вы, безусловно, знаете. А ещё я видела у вас в гардеробной такой забавный тёмный плащ с капюшоном и белую маску …
Дамблдор метнул на Минерву столь яростный взгляд, что она осеклась:
— Я сказала что-то не то?
Директор предпочёл не комментировать последнее её утверждение. Вместо этого он усилием воли заставил себя разжать кулаки, забросил в рот очередную лимонную дольку, отвернулся к окну и сделал приглашающий жест, подзывая декана Гриффиндора присоединиться к нему:
— Скажите, Минерва, что вы знаете о магловском мире?
Этот вопрос поставил профессора МакГонагалл в тупик.
— Ну, э-э-э, Альбус, я знаю, что существуют маглы, и что они, э-э-э…
— Достаточно, — величавым взмахом ладони оборвал поток гласных Дамблдор. — Скажите, вы знаете, как они добывают пищу?
Минерва МакГонагалл попыталась напрячь всё ещё сонные извилины.
— В основном с помощью набегов, грабежа и разбоя, — наконец, признала она. — Они посещают предприятия розничной торговли, закупая невероятные количества продуктов, которых при рациональном использовании хватило бы на вчетверо большее количество людей. На их лексиконе посещение пункта розничной торговли называется «набег»: «Давай, устроим набег на магазины!». А при мысли о ценах, по которым им впаривают эти продукты, в голову приходят исключительно слова «разбой» и «грабёж».
— Понятно, — поднял бровь директор. — Но это
— Да, — украдкой зевнула Минерва, — не единственный. Некоторые маглы, склонные к мазохизму и москитофилии [157] , предпочитают сидеть рядом с водоёмами и ловить рыбу на снасть, называемую «удочкой». Количества вылавливаемой таким образом рыбы ни в коем случае не хватит на полноценное пропитание, но маглам нравится чувствовать себя добытчиками, даже если усилия, затраченные на вылавливание крошечной плотвички, абсолютно не соответствуют результату. В Мунго какое-то время ходили слухи о присущем маглам комплексе, побуждающем их брать удочку и идти кормить комаров, но Министерство Магии наложило запрет на эксперименты над существами, чей интеллект приближается к человеческому. Это я о маглах.
157
Москитофилия — получение наслаждения от укусов комаров.
— Ясно. Итак, есть маглы, которые кормятся в предприятиях розничной торговли, и есть маглы, которые удят рыбу. Это всё?
— Ну, есть ещё охотники, — Минерва МакГонагалл потёрла кулаком глаза. — Это примерно то же самое, что рыболовы, только они получают удовольствие от того, что убивают других живых существ. Все их мысли заняты убийствами, они мечтают взять в руки ружьё и выйти на тропу войны, уничтожая беззащитных зверушек с расстояния, на котором те ничего не могут предпринять для самозащиты. Символом особой доблести у охотников считается пожирание плоти уничтоженного ради забавы зверя после символической термообработки на открытом пламени костра. Учитывая, что дикие звери никогда не проходили санитарных проверок, и могут быть больны, чем угодно, а жара костра явно недостаточно, чтобы полностью обеззаразить мясо [158] , не приходится сомневаться: это действие проводится в ритуальных, символических целях. Скорее всего, охотники исповедуют так называемый тотемный анимализм, и верят, что, ритуально пожирая плоть убитого животного, символически впитавшую мощь первобытного пламени, они приобретают качества этого животного: быстроногость оленя, свирепость вепря, плодовитость кролика.
158
Некоторые паразиты, особенно в мясе кабанов, способны пережить достаточно интенсивную термообработку — и причинить потом немало вреда съевшему их человеку. Многие исследователи считают, что тотальный запрет на свинину в кашруте связан именно с опасностью заражения от плохо обработанной свинины.
— Хм… Очень интересно, Минерва. Хотелось бы знать, открыли ли маглы уже свой охотничий сезон…
— Сезон охоты на зайцев и на оленей в Британии открыт круглый год, — декан Гриффиндора пригладила волосы.
— Да ну?! На оленей — круглый год? Эк мы с Джеймсом Поттером лопухнулись-то… — ошарашенно почесал в затылке директор, и Минерва широко распахнула глаза. — А вы не знаете случайно, каким оружием пользуются маглы в своей охоте?
— Обычно охотничье оружие — это переламываемая двустволка с заряжанием с казённой части, но могут быть исключения.
Дамблдор указал рукой на Омут Памяти. Над покрытой тонким слоем белёсого тумана жидкостью возникла небольшая фигурка снайпера в камуфляже, примерно в фут высотой. Снайпер держал на весу полутораметровую винтовку калибра.50. Фигурка сменилась фигуркой другого снайпера, в похожей форме, занятого обустройством долговременной засады-«секрета». Эта фигурка сменилась ещё одной. И ещё. И ещё…
— Скажите, это обмундирование и вооружение являются обычными для магловских охотников?
Минерва приблизилась к Омуту Памяти и всмотрелась в сменяющие друг друга фигурки.