007. Вы живёте только... трижды

Бурштейн Алексей

— Благодарю за службу, — похвалил суперагент полтергейста. — Временно ты свободен, но не забывай проверять гаргулью.

— Ну, по крайней мере, это было забавно, — смилостивился Пивз. — Бывай, шеф! — И полтергейст скрылся внутри рыцарских доспехов, которые тут же развалились на составные части с ужасающим грохотом.

Проникновение в запретную секцию школьной библиотеки

Библиотекарша мадам Пинс резким кивком головы сбросила очки на кончик носа и взглянула на растрёпанного юношу поверх линз:

— Значит, вы утверждаете, что профессор

Флитвик подписал вам разрешение на доступ в Запретную Секцию?

Джеймс Бонд принял взгляд библиотекарши в глаза, обладатель которых, очевидно, в принципе не знаком с понятием «ложь»:

— Именно так, мадам. Подписал, заверил собственноручной подписью, поставил печать, оттиснул отпечаток большого пальца, потом ударился о пергамент лбом и сказал «Если тебя и после этого туда не впустят, ко мне не подходи, ты мне и так уже все уши проколупал».

— Проколупал?!

— Он использовал другой глагол, но я не думаю, что его стоит повторять здесь, в храме знаний, — Бонд по-прежнему глядел на библиотекаршу с выражением кристальной честности в глазах.

Мадам Пинс ещё раз смерила юношу взглядом и уткнулась в разрешение:

— Но тут не сказано, к каким именно темам вам позволен доступ!

— Ко всем, — пожал плечами Джеймс. — Без ограничений. Можете его сами спросить, авось на вас он орать не станет. Хотя, по зрелому размышлению, в этом я не могу быть уверен, — когда я его оставил, он был в весьма взвинченном состоянии.

Библиотекарша тщательно исследовала печать, проверила её на отсвет, понюхала, потом отколола крошечный кусочек воска и пожевала его с выражением максимальной сосредоточенности на лице.

— Выглядит подлинной, — пожаловалась она суперагенту.

— Это потому, что она и есть подлинная, — объяснил Джеймс и перешёл в контрнаступление. — Мадам Пинс, ну посмотрите на меня. Я — лучший ловец лучшей школьной команды со времён моего отца. Вы правда считаете, что я стал бы домогаться престарелого гоблина-квартерона ради того, чтобы меня пустили в библиотеку, по своему собственному желанию? Когда на улице погодка — самое то для квиддича?

На улице уже второй день шёл мерзкий всепроникающий дождь, которым так славится осенняя Шотландия. Но библиотечные окна были покрыты столь толстым слоем пыли, что сквозь них самый яркий июньский полдень казался декабрьскими сумерками.

Мадам Пинс со вздохом свернула разрешение, спрятала его в стол и кивнула Джеймсу Бонду:

— Прошу следовать за мной, юноша.

Запретная Секция была отгорожена от основного зала толстым канатом, сплетённым из жёлто-чёрных верёвок. По канату периодически с шипением пробегали светло-голубые искры, настойчиво намекая, что у пересекающего эту символическую преграду должна быть в наличии веская причина — или хороший громоотвод. Мадам Ирма Пинс остановилась у каната и сняла его конец с медного колышка, создавая проход:

— Правила поведения в Запретной Секции очень просты, — сказала она, пропуская Бонда перед собой, проходя за ним следом и тут же вешая канат обратно на колышек. — Во-первых, не снимать с полки больше одной книги за раз. Во-вторых, не повреждать книги и не допускать, чтобы книги повреждали друг друга.

Джеймс вспомнил «Чудовищную книгу чудовищ», атакующую Петунию Дурсль, и кивнул, соглашаясь с необходимостью защиты одних книг от других.

— В-третьих,

никакой еды! Это стандартное правило библиотеки, но в случае с Запретной Секцией его необходимо соблюдать неукоснительно. Один тезаурус отожрался на забытом пакете шоколадных лягушек, перетёр цепь, сдерживавшую сборник театральной критики, и они вдвоём практически уничтожили антологию древнегреческой трагедии. В-четвёртых, при чтении книг, помеченных золотой пластинкой на переплёте, необходимо надевать шлем.

— Шлем?!

Библиотекарша раздражённо указала рукой на стеллаж у входа в Запретную Секцию. Там располагалось несколько головных уборов, отливающих в полумраке металлическим блеском.

— Это же шапочки из фольги!

— Молодой человек, это единственная защита неокрепших умов от мыслей, содержащихся в самых опасных книгах! Да вы вообще представляете, что с вами будет, если вы начнёте читать путевые заметки Джорджа Адамски о путешествии на Венеру в корабле-матке [156] без защитной шапочки из фольги?

156

Знаменитый уфолог середины XX века. Утверждал, что в космическом корабле венериан посещал обратную сторону Луны, застроенную всевозможными рукотворными сооружениями, Венеру и Сатурн, где ему довелось представлять Землю на межпланетной конференции. Когда Советским Союзом были опубликованы фотографии обратной стороны Луны, на которых была запечатлена такая же безжизненная поверхность, он обвинил СССР в подлоге.

Джеймс Бонд промолчал, пытаясь представить себе, зачем кому бы то ни было читать книги Джорджа Адамски.

— Дальше. Можно делать выписки, но нельзя копировать больше одной четверти книги, — продолжила библиотекарша. — Это стандартное требование правообладателей, будьте добры тщательно ему следовать, мистер Поттер.

Требования издателей и потенциальные нарушения прав на интеллектуальную собственность заботили суперагента меньше всего.

— Скажите, а здесь есть туалет? — спросил Бонд, отчаянно стараясь не звякать кинокамерой на каждом шагу.

— Да, вон там, за стеллажом, — поджала губы библиотекарша, — но туда нельзя выносить книги.

— И когда я захочу покинуть эту юдоль скор… Гхм, этот храм знаний…

— …Вы дёрнете за вот этот шнурок и дождётесь, пока я выпущу вас, — подхватила мадам Пинс. — Главное, не пытайтесь покинуть зал самостоятельно. И не вздумайте вынести отсюда хоть одну книгу. Могущественная магия, защищающая эти стеллажи, не позволит вам выйти за канат, пока всё, что вы снимите с полок, не будет возвращено на свои места.

— Понял, — обречённо кивнул Поттер. — А вы сейчас возвращаетесь в основной зал? А то, может, останетесь здесь, со мной? Потому что — ну что может быть интересного в том, чтобы наблюдать, как в отсутствие контроля со стороны взрослых обращаются с книгами полторы сотни детишек, соскучившихся без привычных игр…

Библиотекарша побледнела, как мел, и, не прощаясь, сбежала в читальный зал надзирать за первокурсниками. Суперагент остался один в зале, содержащем самые ценные книги «Хогвартса». Ну, строго говоря, в кабинете Дамблдора был ещё один шкаф с книгами, но до него у Бонда руки ещё дойдут.