007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Где поле? — проснулся Симус Финниган. — Квиддич? А почему меня не предупредили?
— Поле ему подавай… Спи, агроном, — ласково пробасил Гойл и со всей дури огрел Симуса учебником.
— Пять баллов со Слизерина за недостойное поведение в классе!!! — взорвался от ярости профессор.
— Профессор, вы обещали двадцать! — включил заезженную пластинку Крэбб.
— Разве?! Ну, ладно. Колдун сказал — колдун сделал, — и профессор Флитвик улыбнулся гадкой, не предвещающей ничего хорошего улыбочкой.
Бонд подделывает разрешение на доступ в запретную секцию
— Профессор, подождите минутку!
— Что
— Этот урок… Это просто потрясающе! Замечательно! Изумительно! Вы с такой лёгкостью отвечаете на вопросы, которые я ещё даже не подумал задавать…
Профессор Флитвик был взрослым, разумным на три четверти человеком, но с восхищённым отношением учеников ему приходилось сталкиваться не чаще, чем Филчу. Он ещё не успел отрастить себе носорожью кожу, способную справиться как с грубой лестью, так и с утончённым подхалимажем. Поэтому профессор ограничился смущённой улыбкой и скромно потупленными глазками в пол:
— Ох, мистер Поттер, вы, право слово, хватили через край…
— Разрешите задать вам ещё пару вопросов?
Грубая лесть сделала своё чёрное дело: профессор размяк и потерял форму, поэтому не сумел немедленно отреагировать на столь коварный выпад:
— Ну, э-э-э…
— Спасибо. Меня так заинтересовал ваш рассказ об активаторах, что я решил узнать о них побольше. Вы не могли бы порекомендовать какую-нибудь монографию на эту тему?
— Так сразу и не упомнишь, — нахмурился профессор, окончательно теряя самоконтроль. — Я думаю, вы смогли бы начать с фундаментального четырёхтомника герра Штудгетона Нихьтферштейна «Zaubern Aktivatoren und Grundzauberstab Beschw"orung Aktoren», в котором рассматриваются аспекты создания активаторов. Затем можно перейти к трудам Кебаба Аль-Гемаля, в частности, « », но, если для вас это слишком сложно, начните с «Введения в практическое волшебство» Генриха Крамера [155] . — Тут Флитвик, наконец, осёкся, наблюдая, как сноровисто Джеймс Бонд записывает арабскую вязь.
155
В отличие от двух других авторов, это реальный писатель, живший в 1430–1505 годах. До нас дошло несколько его сочинений, связанных с волшебным миром; одно из самых известных — «Молот ведьм».
— Мистер Поттер, я хотел у вас спросить…
— Минутку, ещё один вопрос, профессор… — Джеймс быстро перебил профессора, дописывая названия. — А вот когда заклинание накладывается с помощью предварительно зачарованного артефакта, магический активатор тоже присутствует?
— Конечно, — важно кивнул Флитвик. — Для заклинания используется запас энергии, хранящийся в артефакте, но его всё равно накладывают мидихлориане. Более того, магический активатор в случае артефакта будет двигаться строго по прямой, потому что подкрутить его невозможно.
— Ясно, — Джеймс тщательно спрятал кусочек пергамента с записанными названиями. — Профессор, скажите, а упомянутые вами книги — они ведь находятся в нашей школьной библиотеке?
— Да, кроме инкунабулы Крамера, её надо заказывать через межбиблиотечную систему, — кивнул Флитвик. — Но я по-прежнему не понима…
— И вы считаете, что мне следовало бы ознакомиться с этими и с другими книгами по теме? — Джеймс скрестил пальцы за спиной.
— Ну, в общем, да, но…
— Спасибо, сэр, вы
— Конфундус? Ну, это очень легко. Активирующее движение волшебной палочки представляет собой фигуру, похожую на зеркальное изображение вопросительного знака; инициирующая мнемоническая формула произносится так, чтобы её последний слог совпал с последним движением палочки, указывающим на того, кого необходимо запутать. — Профессор Флитвик протёр очки. — Я удивлён, мистер Поттер, что вы, на пятом курсе, этого ещё не знаете. Вот в мои годы пятикурсники постоянно отрабатывали это заклинание на первоклашках…
— Огромное спасибо, профессор, вы меня невероятно выручили, — горячо поблагодарил профессора Джеймс и вприпрыжку припустил по лестнице. Теперь Флитвик будет думать о Конфундусе и забудет о необычайных способностях Гарри Поттера к языкам. Запоминается последняя фраза, — это Бонд вывел для себя, словно математическое доказательство. Теперь, если Флитвика спросят, кто к нему обращался и зачем, он наверняка ответит, что обращался к нему Поттер, и спрашивал о заклинании Конфундус.
За углом Джеймс резко сбросил скорость и свернул в тёмную нишу за рыцарскими доспехами. Под ногами зашуршали фантики от конфет, заброшенные сюда школьниками, которым было лень топать десять ярдов до мусорного бака; очевидно, эльфы-домовики обленились, и думают, что если что-то не видно, то и убирать там незачем.
— Ну? — требовательно прошипел Джеймс в темноту.
Пустые рыцарские доспехи с лязгом подняли кольчужной рукавицей забрало шлема.
— Всё в порядке, — зашептал Пивз изнутри. — Как вы и просили, шеф, вот ваше разрешение на доступ в запретную секцию. На самом деле, должен сказать, работёнка была та ещё. Чего только стоило наложение соответствующих заклинаний, чтобы устное «да» Флитвика было воспринято пергаментом как полное разрешение на неограниченный доступ, и проявилась бы соответствующая подпись…
Джеймс Бонд, который органически не переваривал шантажистов, насупился и протянул руку. Пивз мгновенно сменил тон:
— Но да, это было довольно поучительно, плюс я сдал зачёт по магическим подделкам, когда копировал печать Флитвика. А вот сургуч самый настоящий, я потом ему в сургучницу ещё дохлых пауков подсыпал… Хотя то, как вы сняли отпечаток его большого пальца с ручки двери, и правда впечатляет!..
Бонд выразительно прочистил горло. Пивз тут же просунул сквозь открытое забрало шлема туго свёрнутый пергамент.
— С печатью, с оттиском большого пальца, и всё такое, — суетился полтергейст. — Всё как положено. Даже больше, чем положено.
Джеймс развернул пергамент и быстро пробежался глазами по тексту.
Согласно новому заданию Центра, суперагент должен был найти всю необходимую информацию о других разумных и псевдоразумных видах, обитающих в магическом мире. Бонд, разумеется, первым делом засел за каталоги книжных магазинов, щедро тратя галеоны на заказ соответствующей литературы с доставкой «на дом». По уже отработанной схеме, книги эти передавались аналитикам, и те радостно потрошили их в поисках столь нужной информации.