007. Вы живёте только... трижды

Бурштейн Алексей

— Звучит логично, — в очередной раз кивнула профессор МакГонагалл.

— Всё равно не сходится. Зачем ему тогда монография о гриндиллоу?

— Чтобы запутать нас, — мгновенно нашлась Минерва. — Вы же сами говорили, Альбус, что при получении нескольких книг вероятность углядеть название каждой отдельной уменьшается. Он просто заказывает всё подряд, формируя посылки таким образом, чтобы действительно важные для его любовницы книги были замаскированы большим ворохом ничего не значащей макулатуры!

Директор не ответил. Он просчитывал правдоподобие этой странной версии.

Снегг говорил, что посылки доставлялись в разные места по всей Британии. Это давало пищу для дополнительных предположений о том, каким образом книги затем переправлялись в Хогвартс. Кто-то их должен был собрать, перепаковать и отправить дальше… То есть конечным адресатом просто обязан быть кто-то влиятельный, кто-то, у кого есть достаточно подручных по всей Британии, или достаточно средств, чтобы их нанять…

— Всё равно не сходится, — упрямо повторил Дамблдор, качая головой. — Зачем он забрал кучу книг из поместья Блэков?

— В качестве первого взноса для начала отношений, — упрямо тряхнула головой Минерва МакГонагалл. — В качестве испытания. Девчонки иногда назначают своим ухажёрам испытания, я читала об этом в книжках. Принести какую-нибудь розочку с вершины горы, или молодильных яблочек из тридесятого царства, или приволочь цербера из Аида… Тоже мне, романтика! Задание «вытащить кучу древних книг из поместья, напичканного тёмной магией» вполне укладывается в эту концепцию. Видимо, любовница — тогда ещё потенциальная любовница — не знала, что он живёт прямо в таком поместье.

Дамблдор ущипнул себя за бородку, взглянув на рассветное небо:

— Идём, Минерва. Вот-вот прибудет совиная почта, авось, мы увидим дополнительные подтверждения нашей теории.

Директор пригладил расты, поправил очки, и, сопровождаемый деканом, вышел из своего кабинета, направляясь к Большому Залу. Замок просыпался, наполняясь гомоном множества подростков.

В дверях Большого Зала Дамблдор и МакГонагалл чуть не столкнулись с Долорес Амбридж. Цветущая преподавательница ЗоТИ, в отороченной белыми кружевами розовой мантии, в напоминающей собачьи каракули розовой шапочке и в больших плюшевых тапочках с помпончиками, от неожиданности присела перед директором в неуклюжем реверансе.

— Доброе утро, профессор Амбридж! — расплылся в фальшивой улыбке директор.

— Добрейшее утречко, профессор Дамблдор, профессор МакГонагалл! — заворковала Долорес, с трудом удерживая в руках здоровенную пачку книг, перевязанную шпагатом и со следами совиной почты на верхней обложке. — Господин директор, вам так идут ваши расты! Как ваша спина, не беспокоит? У меня есть рецепт чудной мази против ревматизма, могу поделиться! Госпожа профессор, я случайно получила новый каталог когтеточек, не возжелаете взглянуть?

Декан Гриффиндора в панике закашлялась.

— А что, почту уже доставили? — деревянным голосом спросил Дамблдор.

— Да, только что, — улыбнулась Амбридж, балансируя пачкой книг на узких пухленьких ладошках, сияя от радости и пытаясь не вымазаться в следах совиной почты одновременно. Блестящие полосы какой-то притирки в морщинках на её лице выглядели похожими на полупрозрачные потёки золота. —

Вот я, например, получила книги, которые так долго ждала. Пойду раскладывать их! А почему у вас такое кислое выражение лиц? О, кстати, о кислом выражении лиц, — надо будет обязательно зайти к профессору Снеггу, внести пару пунктов в план закупок. Ла-ла-ла…

Напевая вполголоса что-то маломузыкальное, но крайне эмоциональное, Долорес Амбридж с кряхтеньем поволокла полученный ассортимент букинистической лавки к себе в кабинет. Дамблдор и МакГонагалл с паникой во взоре смотрели ей вслед.

— Стоп, стоп, мы ещё ничего наверняка не знаем, — опомнился директор, приглаживая вставшие дыбом волосы.

— Но мы можем выяснить, — холодно заметила Минерва МакГонагалл. — Дин! Дин Томас!

— Да, госпожа профессор?

— Скажи, Гарри Поттер ночевал сегодня в вашей спальне?

— Да, мэм.

Выдох облегчения был почти зримым.

— Он ложился одновременно с нами, но незадолго до рассвета куда-то ушёл, и я его до сих пор не видел.

Директор «Хогвартса» и декан Гриффиндора уставились друг на друга. В их глазах плескался беспредельный ужас.

Первое занятие клуба «Эндорфинная эйфория». Декрет об образовании № 24

Незадолго до этой жуткой сцены…

Джеймс Бонд прошёлся вдоль условно прямой шеренги качающихся на холодном октябрьском ветру, зевающих и протирающих глаза школьников.

— Не спать! — воскликнул коммандер голосом отъявленного флотского сержанта. — Мы пришли сюда спортом заниматься, или что?

На первое занятие новоявленного кружка поклонников здорового образа жизни «Эндорфинная эйфория» явилось всего двенадцать человек. Честно говоря, Бонд и на это-то не рассчитывал, но он помнил мудрое изречение руководителя норвежской разведки [160] : «Тише едешь — дальше будешь». Говорят, что казнь лиц, приговорённых к ликвидации службой силовых операций норвежской разведки, была наиболее жестокой из всех возможных: приговорённые умирали от старости, но в постоянном ожидании.

160

Среди жителей Прибалтики и Скандинавии ходят анекдоты о неторопливости и невозмутимости норвежцев.

Бонд взглянул на полоску света над восточным горизонтом и обратил свой взгляд на поступивших в его распоряжение бойцов. Бойцы, ещё сами не знавшие, что они бойцы, пытались согреться. Близнецы Уизли беззастенчиво дрыхли, укутавшись в тёплые мантии и облокотившись друг на друга.

— На первом занятии я ознакомлю вас с правилами физической подготовки, — объяснил Джеймс Бонд, прогуливаясь вдоль импровизированного строя. — Если кто-то спросит, имейте в виду, что я рассказываю всё это для себя и разговариваю сам с собой, а вы тут вовсе не при делах, просто стоите рядом и слушаете. Сначала я раздам вам порядковые номера.