007. Вы живёте только... трижды

Бурштейн Алексей

— Примерно пару недель назад я заметил, что в лесах вокруг школы ошивается аномально большое количество маглов, — продолжил Дамблдор. — Я не стал беспокоиться, надеясь, что это временное явление, — в конце концов, к школе они не приближались, доступу магов в Хогсмид не препятствовали, и вообще вели себя очень вежливо и незаметно. Прям-таки образцово вежливые люди. Я, конечно, понимаю, что такую форму можно купить в любом магазине туристического снаряжения… Но когда они не покинули окрестности ни через день, ни через два, ни через неделю, я почувствовал некоторые опасения.

— Вроде бы непохоже на обычное охотничье ружьё… Хотя их столько

модификаций, что все упомнить невозможно. Надо бы с Чарити Бербидж посоветоваться… А обливиейтнуть их нельзя?..

— А с этим загвоздка. Когда я попытался приблизиться к одному из них под покровом заклятия невидимости, он начал поворачиваться в мою сторону и довольно неплохо отслеживал мои перемещения. Причём смотрел при этом не на меня, а на какой-то прибор у себя в руке. Я не стал рисковать и подходить ближе, — в конце концов, это в самом деле мог быть просто охотник; прибор в его руке мог предназначаться для отслеживания движения животных; а заклинание невидимости не маскирует ни шум, ни производимое движение воздуха, которые можно обнаружить техническими методами. Но сам факт настораживает.

МакГонагалл подумала несколько секунд.

— Нет, я не считаю, что тут есть, из-за чего беспокоиться. К Хогсмиду они не приближаются, к «Хогвартсу» тоже, так что опасности нарушения Статута о секретности нет. Я думаю, это самые обычные охотники. Скоро те северные олени, которые не впадают в спячку, должны будут потянуться на зимовку в Средиземноморье, вот охотники и рассаживаются вдоль маршрутов миграции. В общем, моё мнение, — беспокоиться не о чем. Это и был тот вопрос, ради которого вы разбудили меня до рассвета, Альбус?..

Дамблдор проглотил замаскированную шпильку, не поморщившись, и зажевал её лимонной долькой.

— Давайте, поговорим о Поттере. Что-то наш чудо-мальчик притих в последнее время. Что с ним происходит? О чём он думает, чем живёт?

— Притих?! — Минерва снова зевнула и попыталась прогнать из глаз остатки сна.

— Ну же, Минерва, — развёл руками Дамблдор и сложил их на груди, пощипывая кончик своей бородки-эспаньолки. — Вы его декан. Кому, как не вам, знать мысли ваших подопечных?

Минерва честно попыталась вспомнить хоть что-нибудь, связанное с Поттером, за последние недели.

— С момента инцидента с химерой он, по-моему, ничем не выделялся среди других учеников, — с опаской произнесла профессор МакГонагалл, стискивая в кулаке платочек.

— И вы не заметили увеличения объёмов его ежедневной корреспонденции?

— Вроде бы, он не получает за завтраком больше писем, чем обычно. Может, каталог-другой раз в несколько дней, не больше того. Ну, знаете, каталоги фирм, которые торгуют товарами с доставкой на дом.

Альбус Дамблдор помолчал, выбирая способ, которым можно будет как можно деликатнее донести до своей верной помощницы новость о том, что она дура.

— А вот по моим сведениям, Гарри Поттер почти каждый день отправляет сов в книжные магазины, — начал он издалека. — Иногда несколько раз в день. Причём он нечасто использует для этого Хедвигу, я думаю, потому, что снежно-белое оперение полярной совы легко заметить, а значит, за ней будет легко проследить.

— Мальчик любит учиться, — выдвинула осторожную догадку МакГонагалл, вспоминая истерику, которую устроил профессор Дамблдор в прошлый раз, когда она сказала, что Поттер находится в библиотеке.

— Это

верно, замечательно и похвально для ученика, — прорычал великий светлый маг, — но, если он так любит учиться, то где доставляемые ему книги? Вы же сами сказали, что количество его корреспонденции, которую он получает за завтраком, практически не увеличилось! Хорошо, он заказывает книги, — но куда их ему доставляют? Дурслям?

— На Гриммо? — предположила Минерва, сжимая в руке платочек.

— Я дал наказ Флетчеру выяснить, — отмахнулся Дамблдор. — Нет, новых книг на Гриммо нет. Более того, значительное количество старых тоже куда-то пропали. По словам Кричера, Сириус дал Поттеру полный доступ ко всей библиотеке, с правом изымать тома, если ему это будет нужно. Вот он их и изъял. Но куда он их после этого поместил? Куда Поттер мог деть почти тонну книг? Причём тонна — это только из дома Блэков!

— Сундук с чарами расширения внутреннего пространства? — с сомнением протянула Минерва.

— Рон Уизли говорит, что у него в сундуке есть несколько странных приборов, но не книг, — отмахнулся Дамблдор. — Более точно он приборы описать не может. Надо ещё учесть, что мне приходится обращаться к нему окольными путями: я спрашиваю Молли Уизли, она задаёт наводящий вопрос близнецам, а уже те пытают Рона. Но, по словам Рона, каждый раз, когда Поттер копается в сундуке, он задёргивает портьеру вокруг своей кровати, и суметь бросить взгляд в его раскрытый сундук — это редчайший случай.

— Приборы?..

— Не знаю, Минерва, не знаю. Это не что-то темномагическое, иначе вопилки на школьных воротах его не пропустили бы, да и у Филча чутьё на волшебную контрабанду превосходное, даром, что он сквиб. Но если это не тёмная магия, то что это? И откуда? Из дома Блэков? А с каких пор у Блэков хранится что-то не темномагическое? У них даже туалетной бумагой надо пользоваться с осторожностью, потому что её лицевая сторона очищает место применения, а изнаночная — наводит геморрой!

Минерва промолчала. Ей нечего было сказать. Дамблдор прошёлся по кабинету из конца в конец, остановившись у пятна свежей штукатурки на стене.

— Поттер заказывает книги — десятками томов. Нам неизвестно, сколько именно денег он тратит на эти книги. Ещё в прошлом году ему необходимо было бы внести предоплату за каждую книгу, и тогда мы бы знали, сколько денег он тратит, потому что школьные совы, конечно, сообщили бы нам, сколько унций золота или серебра он привязывает к их лапкам. В конце концов, ценность груза влияет на страховку доставки, а за полис страхования доставки, в случае школьной совы, платит школа. Кроме того, распределение и центровка столь массивного груза, как золотые и серебряные монеты, отражаются в записях «чёрных ящиков» совиной почты… Но его изобретение безналичных расчётов смешало нам все карты! Абсолютно любой заказ может быть оплачен платёжным поручением, которое выглядит, как простая записка, лёгкая, сворачиваемая в невесомую трубочку. Записка, которая не требует ни внесения в грузовую ведомость, ни особого размещения на теле совы, ни специальной записи в страховом полисе, потому что платёжное поручение бесполезно для любого, кроме его получателя! Платёжное поручение может быть выписано на любую сумму, а совы, даже если бы сумели развернуть это платёжное поручение, увы, не обучены грамоте! Мы понятия не имеем, с какой скоростью и с какими целями он опустошает сейф своих родителей!