007. Вы живёте только... трижды

Бурштейн Алексей

Бонд замечал, как ребята пританцовывают на месте. Хороший знак, означающий, что их тела сбросили оковы сна, а мышцы разогрелись. Румянец на щеках доказывал, что подростки окончательно проснулись и с лёгкостью войдут предстоящий им тяжёлый учебный день; кровеносная система, подстёгнутая тренировкой, удалила скопившиеся за ночь продукты метаболизма и наполнила мозг кислородом. Сегодня ребята будут лучше соображать на уроках, а материал будет усваиваться ими с большей лёгкостью. Всего-то сорок минут ежеутренней тренировки способны разительно изменить жизнь! Либо так, либо они просто дружно хотят в туалет.

— …А затем, после душа, вы

тщательно заправите свои постели! — потребовал Джеймс. — «Тщательно» — означает «ни единой складочки на покрывале, уложенном ровно, чтобы свисающие края были симметричны со всех сторон, а подушка лежит в изголовье с тщательно расправленной наволочкой». Проконтролировать это я не смогу, поэтому полагаюсь на вашу честность. И с завтрашнего дня вы будете точно так же тщательно заправлять постель до того, как выйдете на тренировку. Наведение порядка на постели должно быть первым делом, которое вы выполняете утром! Ясно? А потом вы обязательно пойдёте и как следует позавтракаете!

— А зачем нам заправлять постели?! — набычился Фред, чья постель представляла собой вариацию на тему гнезда нечистоплотного грифа, пока за неё не принимались руки домовых эльфов. — Домовики с этим замечательно справляются сами!

— Заправив утром постель, вы сделаете первое дело за день. Это даст вам толику гордости и подтолкнёт сделать что-то ещё, и ещё, и ещё, — объяснил Бонд. — К концу дня одно сделанное дело превратится во множество. Идеально заправляя постель, вы к тому же укрепляетесь в мысли, что даже небольшие вещи в жизни имеют значение. Иначе вы никогда не сможете делать правильно крупные дела. Так что, если вы хотите поменять мир, начните с собственной постели! [162] Я доступно объяснил?

162

Это цитата из выступления адмирала Уильяма Макрейвена, главы Командования специальных операций США, перед восемью тысячами выпускников Техасского университета в Остине. Цитируется по статье «Уроки жизни из тренировочного лагеря „морских котиков”» на сайте inopressa.ru.

— Вроде, да, — скривился Фред. — Только я не хочу менять мир. Я хочу всего-навсего много денег, много поклонниц, и чтобы слизеринцы сдохли.

— Но сейчас у тебя нет ни денег, ни поклонниц, а слизеринцы живы, — под смех других ребят ответил Бонд. — Исправить это положение вещей — это и есть изменить мир.

— То есть если я заправлю постель, слизеринцы сдохнут? — распахнул глаза Фред.

— Да! Но не сразу! — с серьёзной миной подтвердил Бонд. — Каждый день, заправляя постель, ты приближаешь тот момент, когда сдохнет последний слизеринец! А теперь, пока мы не простыли, — айда в душ!

Ещё четверть часа спустя выгодно выделяющиеся на фоне остального сонного царства блестящими глазами и живой мимикой участники первой тренировки клуба «Эндорфинная эйфория» столкнулись перед огромными песочными часами в холле, направляясь в Большой Зал.

— Рон, привет! — воскликнул Джордж. — А ты знал, что если Фред заправит постель, все слизеринцы сдохнут?

— Да, мама говорила, что если он это сделает, то случится что-то невероятное, — подтвердил Рон, который на тренировку не пошёл, потому что возжелал спать, а Джеймс не стал тащить его насильно. По какому-то странному выверту логики, теперь Рон дулся на Джеймса за пропущенную

тренировку. — Что, прям так сразу и сдохнут?

Этот диалог вёлся через весь холл прямо поверх голов присутствующих весьма громкими голосами. Слизеринцы, в присутствии которых проводился этот обмен репликами, синхронно поёжились.

— Точно-точно, это нам сам Гарри Поттер сказал! — кивнул Фред. Слизеринцы обратились в бегство, Джордж протянул брату руку, Фред звонко хлопнул по ней ладонью.

— А что это там Симус читает? — прищурился Колин.

К школьной доске объявлений был пришпилен большой лист, закрывавший собой все остальные — списки предлагаемых подержанных книг по чарам, регулярные напоминания Аргуса Филча о правилах школы, расписание тренировок по квиддичу, предложения об обмене карточками от шоколадных лягушек, последние объявления о контрольных, даты вылазок в Хогсмид и объявления о потерянных и найденных вещах. Новое объявление было напечатано жирным чёрным шрифтом, внизу красовалась официального вида печать и подпись с завитушками.

ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА

Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим приказом — упраздняются.

Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается любая регулярно собирающаяся группа из трех и более учеников.

За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж).

Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора.

Всякий ученик, уличенный в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключён из школы и подвергнут уголовному преследованию, а его палочка будет сломана.

Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании № 24.

Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.

Джеймс и Рон прочли объявление, стоя позади кучки озадаченных второкурсников.

— Значит, закроют клуб «Плюй-камни»? — спросил один другого.

— Думаю, с вашими плюй-камешками обойдется, — мрачно заметил Рон, отчего второкурсник вздрогнул и устремился прочь. — А нам, похоже, не так повезёт, да, Гарри?

Джеймс Бонд перечитывал приказ. Он, в принципе, был готов к противодействию, но он не ожидал, что Амбридж выступит так скоро.

— Это не случайное совпадение. — Руки у него сами собой сжались в кулаки. — Она пронюхала.

— Да как? — возразил Рон.

— Нас могли подслушать в баре. И, если честно, разве мы знаем, скольким из пришедших можно доверять? Любой мог побежать с доносом к Амбридж.

— Захария Смит! — выпалил Рон, стукнув кулаком о ладонь. — Или этот скользкий тип… Майкл Корнер. Гермиона это уже видела?

— Видела, — подтвердила Гермиона, возникшая за их спинами. — Интересно, как Амбридж…

— Кто-то ей сболтнул, — сердито сказал Рон.

— Никто не мог, — тихо ответила Гермиона.

— Не будь наивной! Если ты такая порядочная, это не значит, что все…

— Никто не мог, потому что я заколдовала пергамент с подписями, — угрюмо настаивала Гермиона. — Будь спокоен: если кто-то расскажет официальным должностным лицам о клубе «Эндорфинная эйфория» до того, как мы с Дином Томасом подадим документы об учреждении клуба руководству школы, мы точно узнаем, кто это был, и он сильно об этом пожалеет.